Исследовательская работа по военной истории России «Медицина и военный флот»

Разделы: История и обществознание


Оглавление

  1. Введение
  2. Военные врачи
  3. Как всё начиналось
  4. Пётр I: “Здесь изнеможенный воин найдёт себе помощь и успокоение”
  5. Плавучие госпитали
  6. От аптеки до Министерства здравоохранения
  7. Аптекарский огород
  8. Медицинский инструмент
  9. Великие походы русских мореплавателей
  10. Святой Пантелеймон
  11. Начальник ГВМУ
  12. Выводы
  13. Источники
  14. Приложение

300-летию победы русского флота в сражении у мыса Гангут посвящается.

Россия вошла в элитный клуб мировых держав, после победы Петра I над Швецией в Северной войне в 1721 году. И победа эта не состоялась бы без сильного русского военного флота.

27 июля (7 августа) 1714 года у мыса Гангут (Рис.1)* в Балтийском море состоялось важнейшее морское сражение между русским и шведским флотами. Победа у полуострова Гангут стала первой крупной победой русского регулярного флота. Она обеспечила ему свободу действий в Финском и Ботническом заливах, эффективную поддержку русских войск в Финляндии. В этом сражении русское командование смело использовало преимущество гребного флота в борьбе с линейным парусным флотом шведов при полном штиле, умело организовало взаимодействие сил флота и сухопутных войск, гибко реагировало на изменения тактической обстановки и погодных условий, навязало противнику свою тактику.

((Рис. 1) – ссылка на информацию в разделе “Приложение”. )

В 2014 году граждане России отмечают знаменательную дату: 300-летие победы русского флота в Гангутском морском сражении.

9 августа является Днём воинской славы России — День победы в Гангутском сражении. Сражение у мыса Гангут является важнейшей вехой в самом процессе становления и сохранения российского государства.

С ноября 2011 года в нашей школе действует военно-исторический музей “МОРСКОЙ ЩИТ РОССИИ”. В ходе работы нашего музея и в рамках проводимых мероприятий по подготовке к празднованию 300-летия одной из важнейших побед нашего флота, мы поняли, что сам боеспособный флот, это следствие колоссальной подготовительной, организационной, неимоверной физической работы огромного числа специалистов и простых людей. Нам захотелось заглянуть, если можно сказать “за кулисы” этого мощного, красивого, благородного и необходимого России вида Вооружённых Сил. Флот в начале XVIII века – это:

- кораблестроители;

- верфи и стройматериалы;

- коммуникации;

- места базирования;

- экипажи и командиры;

- картография и гидрография;

- морская и военная подготовка;

- вооружение и тыловое обеспечение;

- быт, жизнь, и денежное довольствие личного состава;

- медицинское обеспечение.

Огромный механизм, слаженная работа многих тысяч людей и практически мобилизация всего экономического и промышленного потенциала страны.

Мы собираемся связать свою жизнь с профессией врача, и естественно нас очень заинтересовала медицина, как она зародилась на флоте, на каком уровне находилась, какие задачи выполняла, кто и как занимался вопросами медицины при зарождении флота и его развитии. Целью нашей работы стало ответить на поставленные вопросы.

С чего начать? Ответ на поверхности – проконсультироваться с представителем профессии сегодня. Мы обратились к заслуженному врачу Российской Федерации, кандидату медицинских наук, полковнику, ведущему консультанту 2-го Центрального военного клинического госпиталя им. П.В.Мандрыка Шитикову Михаилу Михайловичу. Эта беседа обогатила нас новыми знаниями, мы услышали много интересного о работе военных врачей вообще и о специфике работы врачей на флоте. Получив нужные нам ориентиры, мы приступили к работе.

И вот что получилось.

МЕДИЦИНА И ВОЕННЫЙ ФЛОТ

Военные врачи.

Военные врачи – благородная профессия (Рис. 2 и 3).

На военном флоте их называют морскими докторами. Во время морских боёв они не находятся на своих боевых постах и о том, что происходит на верхней палубе, чаще всего узнают от раненых. Они не стоят на низких мостиках подводных лодок в блестящих мокрых дождевиках и надвинутых на глаза зюйдвестках, крепко принайтовленные* к ограждению, чтобы штормовая не самое волна не смыла их за борт. Не задыхаются в душных машинных отделениях во время тропических переходов. Не глохнут в орудийных башнях во время залпов артиллерии. В отличие от остальных корабельных офицеров, они до недавних пор носили белые погоны, не имеют нашивок на рукавах и получают высокое жалованье. Их служба малозаметна, неброска и, на первый взгляд, начисто лишена героизма. О них мало пишут писатели-маринисты, а газетчики предпочитают выбирать своих героев среди представителей других флотских профессий. Их именами никогда не называют новые красавцы-корабли, а памятники морским врачам – величайшая редкость. И в тоже время ни один военный корабль I и II ранга не выйдет в море без своего врача, а все остальные без фельдшера. Зимой и летом в шесть утра корабельные врачи уже на ногах, они носятся по провизионкам, суют свой нос во все щели, выискивая грязь, залезают даже через узкие лазы в пустые цистерны питьевой воды: одна из первейших обязанностей в мирные дни – следить за здоровьем личного состава. Корабли ходят везде. Сегодня у Мадагаскара, а недели через три идут по холодным водам Северного Ледовитого океана и доктор озабочен тем, чтобы не простудились на леденящем ветру те, кто несут вахту наверху – сигнальщики, рулевые и т.д. Когда появляется тяжёлый больной, корабельному врачу не с кем посоветоваться. Он должен уметь ставить диагнозы всех болезней без исключения и сам лечить их. Поэтому он возит с собой целую медицинскую библиотеку. Во время морских боёв доктор оперирует. Непродолжительное боевое столкновение – и все прилегающие к операционной коридоры забиты ранеными. Помещения пропитываются сладковатым запахом крови. Он оперирует до изнеможения, до потери сознания. И если корабль идёт ко дну, он, врач чаще всего, не успевая вынести своих раненых, гибнет вместе с ними…

(*Принайтовать – соединить, закрепить с помощью найтова. Найтов – тип крепления в виде обвязки тонким тросом различных элементов оснастки судна.)

Как всё начиналось.

Зарождение военно-морской медицины в России, как государственной структуры связано с именем Петра I. Талантливый руководитель государства ещё в юности понял, что сильная страна должна иметь сильную армию и сильный военно-морской флот.

Российский флот и армия практически постоянно, с момента их создания и до конца царствования Петра I, принимали участие в войнах и боевых походах. В.Ключевский отмечал, что на 35 лет его, Петра Великого, царствование только один 1724 год прошёл вполне мирно. Для поддержания флота в боевой готовности крайне важно было не допускать, чтобы личный состав нёс убыль по причине болезни. Люди выбывали из строя, и часто безвозвратно, по причинам связанным с болезнями в значительно большем количестве, чем при ведении боевых операций. Отмечая высокую заболеваемость среди личного состава, первый в России генерал-адмирал Ф.М.Апраксин (Рис.4), многие годы руководивший флотом, в 1705 году с горечью отмечал: “Зело ужасает меня включённая роспись о умерших и больных салдат, от чего такой упадок учинился, не можем разсудити”. Дошедший до наших дней доклад о количестве больных только на один день, а именно 1 июня 1716 года, на эскадре приписанной к Ревелю: всего 15 кораблей имели на борту 2917 матросов и 1372 солдат, а число находившихся на лечении составило 693 человека (423 матроса и 220 солдат), или 16% численности экипажей (Рис.5). В Гангутской битве на русской эскадре из 3450 человек, убитых было 124 (3,7%) и раненых 342 человека (9,9%).

Опыт строительства кораблей, создания портов для их базирования, участия в боевых действиях на море и даже просто в плаваниях показал, что работоспособность людей и боеспособность кораблей во многом определяется состоянием здоровья морских служителей. Пётр I отчётливо представлял себе сложный и длительный путь формирования столь необходимых флоту умелых морских служителей. Становление моряка не только требовало значительных временных затрат, но и дорого обходилось государству. Ведь стало очевидным, что без кораблей, без постоянного пребывания их в море и проведения боевых “упражнений” нельзя сформировать боеспособные экипажи и отработать взаимодействие корабельных соединений. Анализ мер по созданию боеспособного флота показывает, что главное внимание командования и прежде всего Петра I было обращено не на простую замену выбывших из строя моряков, а на создание таких условий на флоте, когда больной и раненый военнослужащий после соответствующего лечения вновь возвращался в строй и как опытный воин сразу же мог приступить к выполнению уже освоенных обязанностей. Такой подход обеспечивал не только сохранение опытных кадров, но повышал морально-боевой дух. Ощущение, что за тобой твоё государство всегда важно для воина.

Начало формирования медицинской службы флота России связано с так называемым Великим посольством, организованным Петром I в 1697 году главным образом для изучения морского дела за границей. Находясь в Голландии и Англии, Пётр I проявил также интерес и к ознакомлению с основами анатомии и хирургии. По его указанию была приобретена анатомическая коллекция Фридриха Рюйша, закуплен комплект медицинских инструментов, нанята для работы в России большая группа лекарей, в том числе Ян Говий (лейб-медик* Петра I) и Николай Бидлоо (лейб-медик Петра I) с которого по существу и начались формирование медицинских учреждений и подготовка медицинских кадров в России. Отметим, что интерес к медицине Пётр I проявлял и ранее. “Особенною признательность и сострадание оказывал он раненым. Он обнимал и целовал каждого из них, утешая надеждою исцеления; сам присутствовал при делаемых им операциях; многим своим руками перевязывал раны и прикладывал пластыри.

(*Лейб-медик (также гофмедик) – придворные звания и должности медицинского толка. Врач или консультант у одной из особ царствующего дома. Лейб-медики имеют на погонах вензелевое изображение царствующего императора.)

Сии, говорит летопись, видев к себе такую Государеву милость, ран и болезней от радости не чувствовали (Рис.6). Он постоянно имел при себе два футляра с математическими и хирургическими инструментами.Среди последних был анатомический нож, два ланцета, шнекер для кровопускания, щуп для ран, катетер, щипцы для удаления зубов, ножницы и пеликан (щипцы для удаления пуль и вытаскивания инородных тел из гортани). В Эрмитаже до сих пор хранится коллекция из 73 зубов (Рис.7), удалённых Петром I, и ни один из них не имеет перелома корней, что свидетельствует о высоком мастерстве “недипломированного дантиста”.

Реорганизация Петром I постоянной русской армии и создание флота способствовало созданию и постепенному совершенствованию военной медицинской службы. Назрела и началась реформа медицинского и фармацевтического дела.

Пётр I придавал медицинскому обеспечению личного состава флота очень большое значение. Ещё в 1710 году по повелению “Царского величества Петра Алексеевича” были опубликованы “Инструкции и артикулы военные, надлежащие к российскому флоту” (Рис.8) на русском и голландском языках и действовали вплоть до издания Устава Морского в 1720 г. (Рис.9). Этот документ определял деятельность “морских служителей”, определял задачи командного состава. В нём впервые были поставлены вопросы о некоторых сторонах медицинского обеспечения флота. Там говорится: “Ежели кто, будучи в корабельных делах или на войне ранен или подстрелен, тот будет лечен из казны и сверх того полное жалованье иметь будет. Ежели случится, что кто в таком случае член своего тела потеряет или увеченным застонет, тому по величине увечья и случаю того воздано будет” (артикул №43).

Пётр I: “Здесь изнеможенный воин найдет себе помощь и успокоение”.

В первом Нарвском* походе 1700 года в медицинском обеспечении войск ещё преобладали старые организационные формы – лазаретов или госпиталей при армии не было, больные лечились при своих частях, тяжелораненые и больные направлялись в богадельни при монастырях.

 (*Битва при Нарве – одно из первых генеральных сражений Великой Северной войны между русской армией Петра I и шведской армией Карла XII, состоявшееся 19(30) ноября 1700 года у города Нарва и окончившееся тяжёлым поражением русских войск.)

Одним из основных звеньев медицинской реформы явилось основание Московского госпиталя и лекарской школы при нём. Указом Петра I, подписанным 25 мая 1706 г., предписывалось: “За Яузою рекою против Немецкой слободы в пристойном месте… построить госпиталь”, где “больных лечить и врачов учить было можно”. Московский военный госпиталь сохранился до настоящего времени – это Главный военный клинический госпиталь имени академика Н.Н.Бурденко (Рис.10 и 11). В 1707 г. Постройка госпиталя была окончена и при нём начала функционировать госпитальная школа – первое высшее учебное медицинское заведение. Таким образом, 1707 г. Можно считать годом начала отечественного медицинского образования. Руководство госпиталем и школой было возложено на лейб-медика Бидлоо Николая Ламбертовича, получившего степень доктора в Лейденском университете.

В госпитальных школах обучение было практическим: учащиеся непосредственно участвовали в лечении больных, вскрывали трупы. Будущие лекари получили возможность приобретать навыки в производстве вскрытий, а объяснения докторов должны были расширять представления о существе болезней и причинах смерти. Срок обучения колебался в зависимости от успеваемости учащихся. Как правило, через 2-3 года обучения и успешной сдачи экзаменов присваивалось звание подлекаря, а ещё через 2-3 года сдавали “генеральный” экзамен и получали диплом лекаря. Впоследствии госпитальные школы были открыты в Петербурге, Кронштадте и других городах положившие начало оригинальной отечественной системе военно-врачебного образования.

Особенности службы на кораблях, особенности медицинского обеспечения личного состава при подготовке морских специалистов, медицинское обеспечение дальних походов, боевых действий вызвали необходимость возникновения и развития новой науки – морской медицины. В 1715 году произошла закладка на правом берегу Невы морского и сухопутного госпиталей. В связи с этим Н.П. Ламбин приводит следующие сведения: “Моё давнишнее желание, наконец исполнено, произнёс Пётр при их (заложенных госпиталей) освящении. – Здесь изнеможённый воин найдёт себе помощь и успокоение, которого ему недоставало. Дай только Боже, чтоб никогда многим не было в том нужды”. В1715 г. Вступил в строй Санкт-Петербургский Адмиралтейский госпиталь, в 1717 г. – Адмиралтейский госпиталь на острове Котлин (Кронштадт) (Рис.12). В военно-морские госпитали для лечения принимались не только матросы, но и солдаты, и члены семей “служивых людей”.

В 1786 году все школы при госпиталях были объединены в Главное врачебное училище. С 1881 года оно именуется – Военно-медицинская академия.

Плавучие госпитали.

На всех кораблях I, II, III ранга, а так же на 14-ти и 16-пушечных кораблях был положен по штату лекарь и лекарский помощник. Уставом было определено медицинское имущество корабельного врача, имелась опись медикаментов и инструментов, находившихся в “лекарском сундуке”. Перевязочные пункты располагались на средней палубе в носовой части корабля (Рис.13). Во избежание гибели в морском бою Устав Морской предписывал лекарям неотлучно находиться на перевязочном пункте в полной готовности к оказанию помощи раненым. Эвакуация раненых в госпитали вначале была возложена на попутные корабли, но уже в 1713 году для этих целей был выделен устаревший корабль “Святой Николай”. В 1717 году вошло в строй переоборудованное по указу Петра I первое госпитальное судно “Страфорд” (Рис.14). Командовал кораблём известный впоследствии флотоводец капитан 1 ранга Наум Синявин. В том же году в состав флота вошло госпитальное судно “Перл”. В конце века было 7 госпитальных судов. Госпитальные суда использовались и в дальних походах флота за пределы Балтийского моря.

От аптеки до Министерства здравоохранения.

Медицинское снабжение войск и флота в ходе Северной войны претерпело существенные изменения. Первоначально снабжение войск и флота медицинским имуществом и лекарствами осуществлялось из Казенной верхней аптеки, которая находилась в Москве. В 1704 г. в Санкт-Петербурге была открыта “гарнизонная аптека”, впоследствии получившая наименование “главной или верхней”. Из указанных пунктов шло пополнение всем необходимым полевых аптек, которые учреждались близь сосредоточения войск, т. е. преимущественно “близь окраины страны”. В 1707 г. Аптекарский приказ, функции которого сводились к содержанию придворных аптек и приглашению из-за границы врачей для царской семьи, был преобразован в центральное, приравненное к коллегиям, государственное учреждение, ведающее всем военно-медицинским делом в стране. Дальнейшие преобразования вылились в создание Медицинской канцелярии. Вскоре Медицинская канцелярия стала главным органом управления медицинским делом, ей подчинялись медицинские учреждения, какому бы ведомству или частным лицам они не принадлежали. Год ее основания стал важной датой в истории отечественной медицины XVIII в. В 1812 году Медицинская канцелярия была частично переведена в Петербург. Основными ее функциями являлись: осуществление высшего надзора за госпиталями и аптеками, госпитальными школами; участие в насаждении госпиталей и увеличению числа аптек, в том числе и вольных; определение службы всех докторов, лекарей и аптекарей; принятие мер к прекращению "повальных и заразительных" болезней; изыскание способов улучшения врачебной части, как в ученом, так и в практическом отношениях.

Важной задачей Медицинской канцелярии стало увеличение в стране числа медицинских учреждений, и в первую очередь аптек. В Петербурге и других губернских городах было разрешено создавать наряду с государственными и так называемые вольные аптеки. При этом особо оговаривалось, что аптечное дело, как и медицинское, оставалось в ведении государства: все аптеки - и публичные, и вольные, как и госпитали и другие медицинские учреждения, подчинялись Медицинской канцелярии.

В 1721 г. Медицинская канцелярия была переименована в Медицинскую коллегию. По сути Медицинская коллегия – это прообраз современного Министерства здравоохранения.

Аптекарский огород.

В 1714 г. по именному указу императора был основан огород на Аптекарском острове в Петербурге. В течение двадцати лет он обеспечивал казенные аптеки лекарственными растениями, а с 1735 г. на его основе начала проводиться работа по созданию коллекции растений, которая могла бы послужить базой для изучения ботаники и фармакогнозии учениками медицинских школ.

На месте нынешнего Ботанического сада в Москве при Петре I был организован аптекарский сад, а в 1720 году последовал указ о создании аптекарского огорода в Астрахани. При этом указ велел “сделать ранжерею и держать вывозимые из Персии деревья и травы, которые не могут в огороде зимовать и для приготовления трав, которые потребны в аптеку, взять из Санкт-Петербурга аптекаря да огородника”. В 1724 году аптекарский огород был перенесен на новую территорию и к концу XVIII в. имел уже одиннадцать зданий, в том числе и лабораторию, оранжерею, сушильный сарай и т.д. В саду росли фруктовые деревья, на грядках выращивалась мята, ромашка, шалфей, ревень, полынь, цикорий, марена и др. Собираемые лекарственные растения сушились и отправлялись в Петербургскую и Московскую главные аптеки, а оттуда распределялись по полевым и госпитальным аптекам. Из госпитальных аптек на корабли.

Медицинский инструмент.

Находясь в Париже в 1717 г. Петр заключил контракт с инструментальным мастером Этьеном Стефаном Луботье. В следующем году мастер-француз приехал в Петербург и был зачислен в штат Медицинской канцелярии, а еще через год по словесному указу царя велено было при Главной аптеке на Аптекарском острове изготовлять лекарские инструменты, чем было положено начало зарождавшейся в России медицинской промышленности.

Великие походы русских мореплавателей.

Правильность созданной при Петре I схемы медицинского обеспечения, её жизненность и эффективность практически подтверждены в XIX веке. Очень важное значение для морской медицины имело кругосветное плавание И.Ф.Крузенштерна и Ю.Лисянского кораблях “Надежда” и “Нева” (1803-1806 гг.). И.Ф.Крузенштерн, подводя итоги экспедиции, написал книгу: “О сохранении здоровья матросов на кораблях”, в которой, в частности отметил: “Мы не лишились ни одного человека через всё долговременное путешествие, которое по такому обстоятельству должно быть весьма достопримечательно”.

Успешно, в том числе и в медицинском отношении, закончилась морская экспедиция под командованием Ф.Ф.Беллинсгаузена и М.П.Лазарева, достигшая Антарктиды на военных парусных кораблях “Восток” и “Мирный” в сложнейших условиях. Экспедиция продолжалась 751 день, и все моряки сохранили здоровье и работоспособность.

Святой Пантелеймон.

Две важнейшие для русского флота морские победы в Северной войне произошли в один и тот же день 27 июля (7 августа), с разницей в шесть лет. 27 июля – день Святого Пантелеймона (Рис.15). В Православной церкви св. Пантелеймон почитается как покровитель воинов (его языческое имя Пантолеон переводится как “лев во всём”), а, а также как целитель, что связано с его вторым, христианским, именем Пантелеймон – “всемилостивый”. Воин-целитель, созвучно военному врачу. Совпадение или Божий промысел…

Начальник ГВМУ.

Генерал-майор Александр Яковлевич Фисун (Рис.16) – начальник Главного военно-медицинского управления Министерства обороны Российской Федерации. Почему мы пишем о нём? Так главный военный врач МО начинал свою карьеру с должности врача-специалиста на Балтийском флоте!

Подводя итоги нашей продолжительной и очень интересной работы, мы можем сказать, что:

- Северная война имела большое значение для военной медицины России, становления её составляющих;

- военный фактор активизировал процесс медленного формирования отечественной военно-медицинской службы;

- развитие военной медицины России было неразрывно связано с такими приоритетными достижениями, как появление госпиталей;

- высшее медицинское образование в нашей стране берёт начало с госпитальных школ, этих самых госпиталей;

- было положено начало российской медицинской промышленности;

- в целом был заложен фундамент для формирования отечественной военной медицины и её военно-морской составляющей, способной на высоком уровне осуществить медицинское обеспечение флота на различных этапах его развития;

- на примере становления военной медицины, мы ещё раз “соприкоснулись” с гением Петра Великого, который был и отличным дантистом, и психотерапевтом, и анатомом, и фельдшером;

- наряду с Апостолом Андреем Первозванным (покровитель России), Святителем Николаем (покровитель моряков), Святым праведным воином Феодором Ушаковым (непобедимый адмирал флота России), к покровителям русских военных моряков можно смело причислить и Святого Пантелеймона-Целителя.

В процессе этой увлекательной работы мы открыли для себя огромный и интересный мир военной медицины – родоначальницы всей отечественной медицинской науки. И чем больше мы узнавали, тем больше вопросов возникало. В объёме одной работы дать ответы на все вопросы нам очень трудно, но мы обязательно продолжим изыскания. Надеемся, что и в дальнейшем нам будет также интересно.

Источники

 1. Будко А.А., Селиванов Е.Ф., Чиж И.М., Шабунин А.В. История военной медицины России. Т. XVIII век. - СПб, 2002.

2. Будко А.А., Сосин В.В. Военно-морская медицина как составная часть государственного здравоохранения России. Вестник истории военной медицины. - Вып. 4. - СПб., 2004.

3. Будко А.А., Сосин В.В. Пётр I “Здесь изнеможенный воин найдёт себе помощь и успокоение”. Военно-исторический журнал. – Вып. 1. -М., 2004.

4. Устав Морской. - СПб., 1720.

5. Довгуша В.В., Осокин М.В. Военно-морские доктора подводники (сборник воспоминаний). - СПб., 2013.

6. Военно-медицинский журнал. Вып. 7. -М., 2008.

7. История российского флота. -М., 2007.

8. Военно-морской словарь. -М., 1990.

9. Сайт: http://www.pravoslavie.ru.

10. Сайт: http://ru.wikipedia.org.

11. Сайт: http://persons-info.com/.

12. Сайт: http://forum.worldofwarships.ru/.

13. Сайт: http://www.ahleague.ru/.

14. Сайт: http://pharmspravka.ru/.

15. Сайт: http://www.prlib.ru.

5.03.2015