Тексты для проведения диктантов и изложений по теме «Литература Древнего Рима»

Диктант 1

Рубикон (из Светония)

Когда закатилось солнце, Цезарь с немногими спутниками, в повозке, запряжённой мулами с соседней мельницы, тайно тронулся в путь. Факелы погасли, он сбился с дороги, долго блуждал и только к рассвету, отыскав проводника, пешком по узеньким тропинкам вышел наконец на верную дорогу. Он настиг когорты у реки Рубикона, границы его провинции. Здесь он помедлил и, раздумывая, на какой шаг он отваживается, сказал, обратившись к спутникам: «Ещё не поздно вернуться, но стоит перейти этот мостик, и всё будет решать оружие».

Он ещё колебался, как вдруг ему явилось такое видение. Внезапно поблизости оказался неведомый человек дивного роста и красоты: он сидел и играл на свирели. На эти звуки сбежались не только пастухи, но и многие воины со своих постов, среди них были и трубачи. И вот у одного из них этот человек вдруг вырвал трубу, бросился в реку и, оглушительно протрубив боевой сигнал, поплыл к противоположному берегу. «Вперёд, - воскликнул тогда Цезарь, - вперёд, куда зовут нас знамения богов и несправедливость противников! Жребий брошен».

159 слов

Диктант 2

Август (из Светония)

В слоге он стремился к изяществу и умеренности, избегая как пустых и звонких фраз, так и, по его выражению, « словес, попахивающих стариной»; больше всего он старался как можно яснее выразить свою мысль. Любителей старины и любителей манерности он одинаково осуждал за их противоположные крайности и не раз над ними издевался.

В повседневной речи некоторые выражения он употреблял особенно часто и своеобразно, об этом свидетельствуют его собственноручные письма. В них, чтобы сказать, что кто-то никогда не заплатит долга, он всякий раз пишет: «заплатит в греческие календы». Вместо «дурак» он всегда пишет «дубина», вместо «чёрный» - «тёмный», вместо «сумасшедший» - «рехнувшийся», вместо «мне не по себе» - «меня мутит», вместо «чувствовать слабость» - «глядеть свёклой».

И в почерке его я заметил некоторые особенности: он не разделяет слов и не делает переносов, а не поместившиеся в строке буквы подписывае тут же снизу, обведя их чертою.

138 слов

*В ГРЕЧЕСКИЕ КАЛЕНДЫ - то есть никогда: календы - первый день месяца в римском календаре, когда производились долговые платежи; в греческом же времяисчислении понятие календы не употреблялось.

Диктант 3

Вергилий (из статьи С.Аверинцева «Две тысячи лет с Вергилием»)

Каковы причины его предсмертного желания сжечь рукопись «Энеиды»? Этого мы не знаем и н когда не узнаем. Но мы доподлинно знаем другое: всю жизнь им владела мечта уйти от поэзии, от усладительного искусства слова к чему-то более строгому - к философскому познанию и философской аскезе. Всю жизнь - это не преувеличение.

Над этим стоит задуматься больше, чем об этом думали до сих пор: гениальный поэт, лучший поэт своего народа, овладевший предельными возможностями звучного латинского слова, достигший совершенного равновесия нежности и силы, подлинно классического мастерства, но не нашедший в мастерстве удовлетворения, искавший чего-то иного, стремившийся уйти от прекрасного вымысла - к реальности без метафор, от эстетической иллюзии - к познанию и духовному освобождению через познание, сулимому философией; а перед смертью порывавшийся сжечь поэму, которая была для читателей неведомым, но уже долгожданным чудом, для него же самого - плодом одиннадцатилетнего труда, итогом всей литературной биографии немолодого человека. Внутреннее величие поэзии обеспечено именно тем, что для самого поэта поэзия - не последнее слово, не высшая ценность.

157 слов

Диктант 4

Исторический эпос вергилия (из статьи С.Аверинцева «Две тысячи лет с Вергилием»)

Образ Августа показан читателю «Энеиды» в глубине колоссальной временной перспективы, как бы в отдалённо маячащем просвете на выходе из очень длинной галереи или из глубокого колодца; и перспектива эта сама по себе эстетически значимее, как-то даже реальнее, чем образ, через который она выявлена и доведена до восприятия. Так пейзажисты времён Клода Лоррена размещали в пространстве своих ландшафтов «стаффаж» - крохотные фигурки, занятые не столько разыгыванием условных ролей, сколько исполнением своей подлинной функции - дать глазу почувствовать огромность раскрывающихся далей и сложность перспективных отношений. Ещё ничего не было, даже не начиналось - ни сената, ни консулов, ни легионов, ни триумфов, ни форума; Нума Помпилий, царь полусказочной древности, - ещё невоплощённая тень, дожидающаяся выхода на сцену истории; вот когда мы слышим ушами Энея имя Августа, далёкое, далёкое обещание.

122 слова

Диктант 5

Гордиев узел (из биографии Александра Македонского Плутарха)

Взяв город Гордий, о котором говорят, что он был родиной древнего царя Мидаса, Александр увидел знаменитую колесницу, которой было скреплено с ярмом кизиловой корою, и услышал предание (в истинности его варвары были вполне убеждены), будто тому, кто развяжет узел, закреплявший ярмо, суждено стать царём всего мира. Большинство писателей рассказывают, что узел был столь запутанным, а концы его так искусно запрятаны, что Александр не сумел его развязать и разрубил мечом; тогда в месте разруба обнаружились многочисленные концы креплений. Но, по рассказам других, Александру легко удалось разрешить задачу и освободить ярмо, вынув из переднего конца дышла крюк (так называемый гестор), которым закрепляется яремный ремень.

103 слова

Диктант 6

Лукуллов пир (из Плутарха)

Лукулл устраивал ежедневно пиры с тщеславной роскошью человека, которому внове его богатство. Не только застланные пурпурными тканями ложа, украшенные драгоценными камнями чаши, увеселительное пение и пляски, но также разнообразные яства и не в меру хитро приготовленные печенья вызывали зависть у людей с низменными вкусами. Помпей, напротив, заслужил похвалы своим поведением во время болезни: когда врач предписал ему съесть дрозда, а слуги заявили, что летом дрозда не найдёшь нигде, кроме как у Лукулла, который их разводил, Помпей не позволил обращаться туда, сказав: «Неужели жизнь Помпея может зависеть от причуд роскоши Лукулла?»

Когда однажды Лукулл обедал в одиночестве и ему приготовили один стол и скромную трапезу, он рассердился и позвал приставленного к этому делу раба; тот ответил, что раз гостей не звали, он не думал, что нужно готовить дорогой обед, на что его господин сказал: «Как, ты не знал, что сегодня Лукулл угощает Лукулла?»

142 слова

Диктант 7

Похвала родине (Из Лукиана)

Нет слова ближе и дороже, чем слово «отчизна», как нет для нас ничего дороже отца. Если юноша полон должного почтения к отцу (таково повеление закона и природы), разве он тем самым не почитает и родину? Ведь и отец его - частица родины, и отец отца, и все предки, пращуры и отчие боги, до чьих имен мы дойдем, поднимаясь от поколения к поколению.

Сами боги любят свою родину: как им и подобает, они наблюдают за людскими делами, считая всю землю и море своим владением; однако среди всех городов каждый из бессмертных больше всего почитает тот, в котором появился на свет.

Ведь и Солнце каждый человек увидел впервые на родине. И хотя Солнце - общий бог всех людей, каждый считает его отчим, так как в первый раз поднял на него взор с родной земли; и говорить каждый начал в отчем краю, раньше всего научившись лепетать на родном языке, и там же познал богов.

Каждый человек стремится на родину: даже если он островитянин и если чужая сторона сулит ему вечное блаженство, он не примет предлагаемого бессмертия, предпочитая ему погребение в родной земле. И дым отечества покажется ему светлее огня на чужбине.

186 слов

Изложение 1

Тиберий (из очерка И.Бунина «Остров Сирен»)

Тиберий навсегда покинул Рим в двадцать шестом году от Р. X., чтобы последние одиннадцать лет своей жизни прожить почти сплошь на Капри, - в полном соответствии с предсказаниями звездочетов. Весь остров был в то время сплошным садом, покрыт каменным дубом, любимым деревом Августа; с уступов гор всюду сходили к морю высеченные в скалах террасы; водопроводы были проложены на арках и доставляли дождевую воду в нимфеи, украшенные мраморными и бронзовыми статуями; климат острова, его бальзамический воздух славился своим здоровьем, что на деле доказывали и еще доселе доказывают столетние каприйские старцы; сказочно было каприйское обилие всякой птицы, рыб, устриц, омаров; вина каприйские были превосходны... Выбор Тиверия остановился на Капри и по чтим причинам и потому, что остров напоминал ему Грецию больше же всего по-другому: Капри был неприступен, высадиться на нем было трудно, а миновать стражу невозможно, и Цезарь, с высоты своего убежища, всегда видел не только все, что творилось на острове, но и все корабли, шедшие мимо острова во всех направлениях...

Перед смертью он отправился в Рим. По пути остановился в Тускулуме, - испугался: любимая змея, которую он всегда возил с. собою, была съедена муравьями. Из Тускулума повернул обратно, на Капри. Но тут его задержали буря и болезнь. Он остановился на Пизенском мысе. И за вечерней трапезой вдруг потерял сознание. Его окружали Макрон, Калигулла, Друзилла и врач Харикл. Друзилла сняла с бесчувственного Цезаря знак его божественной власти - драгоценную гемму, перстень Диоскорида, - и вручила Калигулле. Цезарь очнулся, спросил косноязычно: «Где перстень?» Калигулла трясся от страха. Макрон бросил на лицо Цезаря одеяло и быстро задушил его.

Изложение 2

Дворец тиберия (из очерка И.Бунина «Остров Сирен»)

Развалины его жилища огромны. Остров тут обрывается над морем совершенно отвесно, глубочайшей бездной. На самом обрыве - остатки маяка, который считался в древности одним из самых больших и ярких в мире и освещал мореходам путь чрезвычайно опасный, ибо это море есть довольно узкий пролив между Капри и материком. Ближе - самые развалины. Высота, пустыня, солнце, небо, шум солнечного ветра в диких травах и в развалинах. Развалины - целый лабиринт комнат и галерей. Уцелели своды и стены первого этажа и подземелья под ним.

Каков был при Тиберии атриум его? Мраморный потолок, в квадратных углублениях которого - бронзовые розетки, края сводов окаймлены бронзой. Стены покрыты полированной киноварью и украшены рельефами из алебастра, представляющими Крылатых Побед в легких, развевающихся туниках, с пальмовыми ветвями в руках, а равно и другими рисунками: в кругах, на синем поле - трагические и комические маски, людские страсти и заблуждения, к каменным пилястрам цвета слоновой кости и старого золота прислонены трофеи - громадные костяки допотопных животных и оружие древних, баснословных героев. Среди трофеев, на бронзовых подставках, - драгоценные коринфские вазы, которые Август всю жизнь собирал с великой любовью и вкусом. Пороги входов - из белого мрамора и блестящего египетского гранита, по завесы этих входов из грубого полотна. И вот, откинув их, входящий видел после яркого солнца легкую тень атриума, этот мраморный потолок, полированную киноварь стен, трофеи, косяки, вазы, узорчатый мозаичный пол, в глубине же - статую Августа, обожествленную атрибутами Юпитера, перед ней полукруглый алтарь простого этрусского стиля из белоснежного мрамора, стол для приношений, покрытый белым покрывалом, вышитым по краям узором из листьев, бронзовый треножник для священного огня... В этих стенах, где некогда шуршали осторожные шаги рабов и царедворцев, звучали лидийские флейты и звенел смех прекрасных наложниц нынче укрывается от дождей и бурь скот каприйских крестьян...

Изложение 3

Катулл (из статьи А.Блока «Катилина»)

Люций Сергий Катилина, римский революционер, поднял знамя вооруженного восстания в Риме за 60 лет до рождения Иисуса Христа.

То было время давно непрекращавшихся внешних войн и гражданских раздоров. Внешние завоевания старой республики (Рим был республикой с V века) все расширялись. С III века Рим стал перерастать сам себя, выходя далеко за пределы Италии. К тому времени, о котором идет речь, были уже завоеваны Сицилия, Цизальпинская Галлия, Сардиния, Корсика, Испания, Иллирия, Кареагенская область, Греция, Македония. Рим готовился овладеть на востоке Сирией, Малой Азией, Иудеей, Египтом, на западе Галлией Трансальпийской; все это досталось ценою потери республики, что произошло за 30 лет до Р. Хр.; после этого, великая держава, все продолжавшая внешним образом шириться и расти, стала погружаться в тени и уплывать из мира.

Иисус Христос родился за четыре с половиной столетия до гибели Римской Империи; через несколько десятков лет после Христа, Тациту уже выпало на долю оплакать падение старого мира и больной цивилизации и воспеть мощь и свежесть грядущих в мир варваров; а за несколько десятков лет до Христа бедному Катилине выпало на долю восстать против старого мира и попытаться взорвать растленную цивилизацию изнутри.

Во времена Катилины в Риме жил «латинский Пушкин», поэт Валерий Катулл. страсть Катулла, как страсть всякого поэта, была насыщена духом эпохи; ее судьба, ее ритмы, ее размеры, так же, как ритм и размеры стихов поэта, были внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим; чем более чуток поэт, тем неразрывнее ощущает он «свое» и «не свое»; поэтому, в эпохи бурь и тревог, нежнейшие и интимнейшие стремления души поэта также преисполняются бурей и тревогой.

Вопросы для устного зачёта (экзамена) по теме «Литература Древнего Рима»

1 уровень

1. Перескажите несколько известных вам мифологических сюжетов, входящих в поэму Овидия «Метаморфозы».
2. «Энеида» Вергилия - история первопредка римлян Энея.
3. Историческая литература Древнего Рима: Светоний «Жизнь двенадцати цезарей» и Плутарх «Сравнительные жизнеописания».
4. Поэзия: Катулл, Гораций (по выбору). Прочитайте наизусть.
5. Литература поздней античности: античный роман, речи и диалоги Лукиана (по выбору).

2 уровень

1. «Метаморфозы» Овидия - мифологическая энциклопедия античной литературы.
2. Сюжет и идея поэмы Вергилия «Энеида».
3. Принцип характеристики исторического лица у Светония и Плутарха (на конкретном примере).
4. Основные темы и мотивы од Горация. Наизусть. Любовь в поэзии Катулла. Наизусть.
5. Сюжетное построение античного романа.

3 уровень

1. Философское содержание и жанровые особенности поэмы Овидия «Метаморфозы».
2. «Энеида» Вергилия - поэма Рока. Характер главного героя и римский идеал личности. Тема любви Дидоны и Энея у Вергилия и в современной поэзии (А.Ахматова и И.Бродский).
3. Концепция исторического развития у Светония и Плутарха.
4. Ода Горация «К Мельпомене» и её переложения в русский поэзии. Различные переводы стихотворений Катулла.
5. Античный роман. Жанровые традиции. Особенности романа Апулея «Метаморфозы» по сравнению с другими романами.

Тексты для письма по памяти. Древняя Греция

1

Бегут - и бешенством исполнен каждый стон -
К обрывистой горе, где скрыты их берлоги;
Их увлекает страх, и смерть на их пороге,
И львиным запахом мрак ночи напоён!

Летят - а под ногой змея и стелион,
Через потоки, рвы, кустарник без дороги,
А на небе уже возносятся отроги:
То Осса, и Олимп, и черный Пелион.

В потоке табуна один беглец порою
Вдруг станет на дыбы, посмотрит за собою,
Потом одним прыжком нагонит остальных;

Он видел, как луна, горя над чащей леса,
Вытягивает страх неотвратимый их -
Чудовищную тень убийцы - Геркулеса.

(Жозе Мария де Эредиа "Бегство кентавров", перевод Николая Гумилева)

2

Сорвавшись с дальних гор гудящею лавиной,
Бегут в бреду борьбы, в безумьи мятежа. *
Над ними ужасы проносятся, кружа,
Бичами хлещет смерть, им слышен запах львиный...

Чрез рощи, через рвы, минуя горный склон,
Пугая гидр и змей... И вот вдали миражем
Встают уж в темноте гигантским горным кряжем
И Осса, и Олимп, и чёрный Пелион...

Порой один из них задержит бег свой звонкий,
Вдруг остановится, и ловит запах тонкий,
И снова мчится вслед родного табуна.

Вдали, по руслам рек, где влага вся иссякла,
Где тени бросила блестящая луна -*
Гигантским ужасом несётся тень Геракла...

(Жозе Мария де Эредиа "Бегство кентавров", перевод Максимилиана Волошина)

3

На каменных отрогах Пиерии
Водили музы первый хоровод,
Чтобы, как пчёлы, лирники слепые
Нам подарили ионийский мёд.
И холодком повеяло высоким
От выпукло-девического лба,
Чтобы раскрылись правнукам далёким
Архипелага нежные гроба.
……………………………………………
Поит дубы холодная криница,
Простоволосая шумит трава,
На радость осам пахнет медуница.
О, где же вы, святые острова,
Где не едят надломленного хлеба,
Где только мёд, вино и молоко,
Скрипучий труд не омрачает неба,
И колесо вращается легко.

(Осип Мандельштам)

* ПИЕРИЯ - область во Фракии, названная так по имени Пиера, установившего число муз и давшего им имена.
**ЛИРНИКИ СЛЕПЫЕ - образ навеян преданием о слепом Гомере.
***СВЯТЫЕ ОСТРОВА - так называемые Острова Блаженных - область в царстве Аида, где живут безгрешные души.

4

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочёл до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи -
На головах царей божественная пена -
Куда плывёте вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер - всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море чёрное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

(Осип Мандельштам)

*ВИТИЙСТВУЯ - от "вития" (поэт).

5

Фиолетовой от зноя
Остывающей рукой
Рану смертную потрогал
Умирающий Патрокл,

И последнее, что слышал,-
Запредельный вой тетив,
И последнее, что видел,-
Пальцы склеивает кровь.

Мёртв лежит он в чистом поле,
И Ахилл не пьёт, не ест,
И пока ломает руки,
Щит куёт ему Гефест.

Равнодушно пьют герои
Хмель времён и хмель могил,
Мчит вокруг горящей Трои
Тело Гектора Ахилл...

(Арсений Тарковский "Мщение Ахилла")

6

...Лица морщинистого черт
В уме не стёрли вихри жизни.
Тебя приветствую, Лаэрт,
В твоей задумчивой отчизне.

Смотрю: украсили сады
Холмов утёсистые скаты.
Какие спелые плоды,
Как сладок запах свежей мяты!

Я слёзы кротости пролью,
Я сердце к счастью приневолю,
Я земно кланяюсь ручью,
И бедной хижине, и полю.

И сладко мне, и больно мне
Сидеть с тобой на козьей шкуре.
Я верю - боги в тишине,
А не в смятенье и не в буре...

(Николай Гумилёв "Одиссей у Лаэрта")

7

Если б я был древним полководцем,
покорил бы я Эфиопию и Персов,
свергнул бы я фараона,
построил бы себе пирамиду
выше Хеопса
и стал бы
славнее всех живущих в Египте!
Если б я был мудрецом великим,
прожил бы я все свои деньги,
отказался от мест и занятий,
сторожил бы чужие огороды
и стал бы
свободней всех живущих в Египте.
Если б я был твоим рабом последним,
сидел бы я в подземельи
и видел бы раз в год или два года
золотой узор твоих сандалий,
когда ты случайно мимо темниц проходишь,
и стал бы счастливей всех живущих в Египте.

(Михаил Кузмин)

8

Сегодня праздник:
все кусты в цвету,
поспела смородина,
и лотос плавает в пруду, как улей!
Хочешь,
побежим вперегонку,
по дорожке, обсаженной жёлтыми розами,
к озеру, где плавают золотые рыбки?
Хочешь,
пойдём в беседку,
нам дадут сладких напитков,
пирожков и орехов,
мальчик будет махать опахалом,
а мы будем смотреть
на далёкие огороды с кукурузой?
Хочешь,
я спою греческую песню под арфу,
только уговор:
"Не засыпать
и по окончании похвалить певца и музыканта!»

(Михаил Кузмин)

Тексты для письма по памяти Древний Рим

1

Нет слова ближе и дороже, чем слово "отчизна", как нет для нас ничего дороже отца. Если юноша полон должного почтения к отцу, разве он тем самым не почитает и родину? Ведь и отец его - частица родины, и отец отца, и все предки и отчие боги, до чьих имен мы дойдём, поднимаясь от поколения к поколению. <...> Каждый человек стремится на родину: даже если чужая сторона сулит ему вечное блаженство, он не примет предлагаемого бессмертия, предпочитая ему погребение в родной земле. И дым отечества покажется ему светлее огня чужбины.

(Лукиан "Похвала родине")

2

Когда закатилось солнце, Цезарь с немногими спутниками, в повозке, запряжённой мулами с соседней мельницы, тайно тронулся в путь. Факелы погасли, он сбился с дороги, долго блуждал и только к рассвету, отыскав проводника, пешком по узеньким тропинкам вышел, наконец, на верную дорогу. Он настиг когорты у реки Рубикона, границы его провинции. Здесь он помедлил и, раздумывая, на какой шаг он отваживается, сказал, обратившись к спутникам: "Ещё не поздно вернуться, но стоит перейти этот мостик, и всё будет решать оружие".

(Светоний "Божественный Юлий")

3

Проснувшись на рассвете, я увидел волнистый силуэт высокого мыса, голубевшего в утреннем паре. Родина Зевса Олимпийского! Пусть Кронос поглотил-таки его - легенда его детства так трогательна! Рея укрывалась от Кроноса в гроте, озаряемом золотым отблеском от хрустально-кобальтовой влаги; пчёлы кормили его янтарным медом, коза давала ему свои лиловые сосцы. А когда ребенок плакал, воины били копьями в медные щиты - и ребенок смолкал, тараща на них светлые глазки, и Кронос ничего не слыхал за веселым трезвоном.

(И.А.Бунин "Море богов")

4

Развалины его жилища огромны. Остров тут обрывается над морем совершенно отвесно, глубочайшей бездной. На самом обрыве - остатки маяка, который считался в древности одним из самых больших и ярких в мире и освещал мореходам путь чрезвычайно опасный, ибо это море есть довольно узкий пролив между Капри и материком. Ближе - самые развалины. Высота, пустыня, солнце, небо, шум солнечного ветра в диких травах и в развалинах. Развалины - целый лабиринт комнат и галерей. Уцелели своды и стены первого этажа и подземелья под ним. <...> В этих стенах, где некогда шуршали осторожные шаги рабов и царедворцев, звучали лидийские флейты и звенел смех прекрасных наложниц, нынче укрывается от дождей и бурь скот каприйских крестьян.

(И.А.Бунин "Остров Сирен")

5

Когда видишь Кузмина в первый раз, то хочется спросить его: "Скажите откровенно, сколько вам лет", но не решаешься, боясь получить в ответ: "Две тысячи".

В его наружности есть нечто столь древнее, что является мысль: не есть ли он одна из египетских мумий, которой каким-то колдовством возвращена жизнь и память. Только он не из мумий древнего Египта. Такие лица встречаются часто на портретах, которые, будучи открыты очень недавно, возбудили такой интерес европейских ученых, дав впервые представление о характере физиономий Александрийской эпохи.

(М.Волошин "Александрийские песни М.Кузмина")

6

Иисус Христос родился за четыре с половиной столетия до гибели Римской империи; <...> а за несколько десятков лет до Христа бедному Катилине выпало на долю восстать против старого мира и попытаться взорвать растленную цивилизацию изнутри.

Во времена Катилины в Риме жил "латинский Пушкин", поэт Валерий Катулл. Личная страсть Катулла, как страсть всякого поэта, была насыщена духом эпохи; ее судьба, ее ритмы, ее размеры, так же, как ритм и размеры стихов поэта, были внушены ему его временем; ибо в поэтическом ощущении мира нет разрыва между личным и общим...

(Александр Блок "Катилина")

7

Каковы причины его предсмертного желания сжечь рукопись "Энеиды"? Этого мы не знаем и никогда не узнаем.

Над этим стоит задуматься больше, чем об этом думали до сих пор: гениальный поэт, лучший поэт своего народа, овладевший предельными возможностями звучного латинского слова, достигший совершенного равновесия нежности и силы, подлинно классического мастрества, но не нашедший в мастерстве удовлетворения, а перед смертью порывавшийся сжечь поэму, которая была для читателей неведомым, но уже долгожданным чудом, для него же самого - плодом одиннадцатилетнего труда, итогом всей литературной биографии немолодого человека. Внутренее величие поэзии обеспечено именно тем, что для самого поэта поэзия - не последнее слово, не высшая ценность.

(Сергей Аверинцев "Две тысячи лет с Вергилием")

8

Император, шатаясь, поднялся на ноги. Он воздел руки к небу, лицо его исказила гримаса отчаяния. Быстрым шагом он подошёл к одной из колонн и, постепенно приходя в себя, принялся похлопывать ладонью по камню. Потом поднял голову и долго смотрел на мерцающее созвездие, висевшее в хрустальных сферах. Мало-помалу он успокоился, хотя всё ещё изредка вздрагивал. Наконец он повернулся и внимательно посмотрел на Фанокла.

- Итак, мы говорили о твоей награде.

- Я во власти Цезаря.

Император приблизился к Фаноклу и сказал дрогнувшим голосом:

- Я тебя сделаю чрезвычайным и полномочным послом. - И, помолчав, добавил: - Фанокл, друг мой, я хочу, чтобы ты поехал в Китай.

(У.Голдинг "Чрезвычайный посол")