Данной работой хочется привлечь внимание к замечательным памятникам древней культуры народов Приамурья - петроглифам, или наскальным изображениям ее северной части, а также рассмотреть представления эвенков-орочонов об окружающем мире, вселенной, душе, духах-покровителях, идолах-оберегах, отношение к промысловым животным, дать описание различных обрядов. Наскальные рисунки представляют собой в высшей степени интересный, хотя и столь же трудный материал. Не будет преувеличением сказать, что это окно в исчезнувший мир, через которое можно видеть древнюю культуру человечества в самых сокровенных ее проявлениях. Неудивительно, поэтому, что к петроглифам постоянно обращались и обращаются все, кто хочет заглянуть как бы в самую душу древнего человека, понять его мировоззрение, его искусство - эстетические проявления и этические нормы, его взгляды на самого себя и на окружающий мир.

Исследование традиционных верований и представлений малых народов Сибири и Дальнего Востока, еще недавно находившихся на стадии первобытнообщинного строя, представляет задачу огромной важности. В настоящее время архаичные, традиционные представления о мире довольно быстро сменяются современными. Успехи в хозяйственном развитии малых народов, в том числе эвенков-орочонов, достижения в области культуры, просвещения, здравоохранения ведут к вытеснению традиционного уклада жизни и религиозных верований. Изучение религиозных систем, выявление архаичных корней, еще бытующих ныне традиционных верований, показывает особенности развития форм общественного сознания на разных этапах, а также пути исторического развития этих народов.

Эвенки-орочоны, малоизученная группа эвенков, имели специфические особенности в языке, хозяйстве, социальном строе, материальной и духовной культуре, в том числе в религиозных воззрениях.

Хронологические рамки охватывают период от позднего плейстоцена (18 -15 тыс. лет назад) до позднего средневековья (XY-XYII в. в.).

Северная часть Верхнего Приамурья в силу географического положения в древности входила в зону формирования этнических общностей. Поэтому изучение древнего наскального искусства региона помогает глубже понять многие узловые проблемы, связанные с духовной культурой многих народов населяющих территорию Приамурья, в том числе и эвенков-орочонов.

При изучении вопроса автор использовал опыт предыдущих исследований, современные теоретические и научно-методические разработки, которые нашли отражение в публикациях А. П. Окладникова, А. П. Деревянко, В. А. Туголукова, А. И. Мазина, построенных на обширных археологических материалах, данных антропологии, этнографии и других дисциплин применительно к этнокультурным процессам.

Работа может быть использована в преподавании курса краеведения, археологии в образовательных учреждениях. Кроме того, материалы могут быть использованы для подготовки к семинарам, практическим занятиям и, что особенно важно, учителями школ для проведения уроков, касающихся изучения указанной выше темы и всеми, интересующимися далеким прошлым нашего края.

Работа базируется на материалах исследований, проведенных Дальневосточной археологической экспедицией, сначала Центра археологии АН СССР, а затем Сибирского отделения АН СССР под руководством А. П. Окладникова. В работе использованы материалы исследований академика РАН А. П. Деревянко и доктора исторических наук РАН А. И. Мазина.

С изучением наскального искусства связаны имена А.К. Кузнецова, А.П. Окладникова, В.А. Туголукова, А.И. Мазина, Б.С. Сапунова, Д.П. Болотина. Ими были исследованы писаницы в районе Бутихи, около бывшего пос. Средняя Нюкжа и по р. Геткан, наскальные рисунки, расположенные по рекам Тунгурче, Тунгурчакану и ключу Горелому.

1 - Титовская сопка; 2 - Сохатинный камень; 3 - Бутиха; 4 - Кара; 5 - Джалинда; 6 - Средне-Шайкино; 7 - Бараун Чулутай; 8 - Кирочи; 9 - Тостуй; 10 - Чандайча; 11 - Доно; 12 - Копчинский; 13 - Копчил; 14 - Кондуй 16 км; 15 - Цорон I; 16 - Цорон II,17 - Цорон III; 18 -Усть-Цорон; 19 - Бараун Кондуй 1; 20 - Бараун Кондуй II; 21 - Усть-Бараун Кондуй; 22 - Могойтуй; 23 - Мехачиниха; 24 - Калашниково 25 - Малый Улистай; 26 - Маргуцек; 27 - Урулюнгуй I; 28 -Урулюнгуй II; » - Урулюнгуй III; 30 - Нортуй I; 31 - Нортуй II; 32 - Казачий I; 33 - Казачий II; 34 - Казачий III; 35- Казачий IV; 36 - Бырка; 37 - Дровянка; 38 - Онёни; 39 - Горелый; 40 - Геткан; 41 - Большой Онон; 42 - Арби; 43 - Калиновка; 44 - Смирновка; 45 - Архара; 46 - Средняя Нюкжа; 47 - Нюкжа; 48 - Ковуйбут; 49 - Олёкма; 50 - Тунгурчакан; 51 - Тунгурча; 52 - Средняя Нюкжа II.

Анализ материалов этих авторов, позволяет сделать выводы, что в эпоху палеолита в развитии накальной живописи более четко прослеживаются две тенденции, которые впоследствии оформляются и выделяются в самостоятельные историко-культурные общности «степняков» и «таежников». В плейстоцене основным объектом промысла были крупные животные и животные, ведущие стадный образ жизни. В наскальных рисунках таежной зоны Приамурья ведущее место занимает зверь, служивший основным источником существования: носорог, бизон, лошадь и т. д. Но, с изменением климатических условий, сменились и объекты промысла. Этот период в наскальном искусстве характеризуется появлением изображений человека-охотника со своими духами-помощниками в зоо-, зооантропомормном и птицеобразном обличьях. Все изображения выполнены красной охрой сплошными контурными линиями или заливкой по контуру.

Бырка

Нюкжа

Бутиха

Установлено, что по стилистическому написанию и тематике сюжетов, начиная с раннего неолита, петроглифы четко делятся на два стиля: таежный и степной. В конце неолита в таежный стиль вклинивается свежая стилистико-тематическая волна. С этого момента таежный стиль разделяется на охотничий и оленный. Степной стиль характеризуется изображениями антропоморфных фигурок, расположенных цепочками оградок, заполненных округлых пятен, птиц, змееобразных существ.

Урулюнгуй I

Нортуй I

Оленеводческие петроглифы сохраняют неолитические традиции в написании животных и антропоморфных фигур, но при этом на них появляются оленеводческие сцены. По богатству сюжетов оленеводческие петроглифы гораздо выразительнее предшествующих неолитических. На них появляются магические сцены с солярными знаками, отражено возникновение животноводства.

Средняя Нюкжа

Средне-Шайкино

В эпоху раннего железного века и средневековья в наскальном искусстве северной части Приамурья происходят существенные перемены. Совершенно исчезают рисунки степного и охотничьего стилей. Рисунки, выполненные в оленном стиле, наблюдаются вплоть до XYII в. Они продолжали сохранять древние стилистические особенности в написании животных и антропоморфных фигурок без рук и с рожками на головах. На рубеже нашей эры в наскальном искусстве Приамурья возникает совершенно новая манера, характеризующаяся мифологическими сценами со змееобразными существами. Появляются новые образы Богов в человеческом облике, они огромных размеров, а люди рядом с ними кажутся крошечными. Но этот стиль очень быстро исчезает. Хронологические рамки изображений этого стиля не установлены.

Онен

Исследуя имеющийся материал, можно сделать вывод, что традиционные верования и представления о мире эвенков-орочонов на рассматриваемой территории практически не освещены. О них имеются лишь отдельные сведения у Р.К. Маака, Г.Е. Грум-Гржимайло, Н.Г. Госсовского и в общей характеристике религиозных представлений эвенков у Г.М. Василевич.

На основании изученных материалов, можно сделать следующий вывод, что традиционные представления об окружающем мире эвенков-орочонов являются сложной системой, включающей различные по своим историческим и социальным корням элементы, принадлежащие к различным временным пластам. Все они были трансформированы шаманством, в них можно лишь вычленить дошаманские элементы. При этом надо иметь в виду, что традиционные верования дошли до нас сильно изменившимися. Каким образом происходил переход от древнейших дошаманских представлений, верований и обрядов к шаманизму по имеющимся материалам можно судить лишь приблизительно. Этот вопрос требует дальнейших углубленных исследований. Можно лишь сказать, что в конце XIX - начале XX в. в. религиозные верования эвенков-орочонов представлены шаманизмом в стадии политеизма.

Ритуальный шаманский cтолбик сэргэ, изображающий вселенную.

Покровитель растительного и животного мира - сэвэки.

Представления эвенков о верхнем мире,

Очень значимое место в системе традиционных верований эвенков-орочонов занимали верования и обряды, связанные с промысловой деятельностью, цель которых - обеспечить успех в охоте и рыболовстве. В основе обрядов, правил и поверий лежат многочисленные наблюдения за жизнью животных, природой, своеобразная промысловая этика. Культовое отношение к лосю, оленю, медведю, волку формировалось тысячелетиями. Это было обусловлено не только могучей силой этих животных, но и тем, что они играли важную роль в повседневной жизни северных охотников, давали мясо, теплую шкуру для одежды, кость. Среди пушных зверьков почитались белка и соболь - объекты пушного промысла. По всей вероятности, поверья и обряды, связанные с этим промыслом сформировались позднее, в то время, когда на пушнину возник спрос и она стала единственным источником денежных средств у кочевников.

В общей картине шаманизма народов Центральной Азии, Сибири и Дальнего Востока эвенкийский шаманизм отличается высоко развитым политеизмом (многобожием) и сложностью обрядового комплекса. Как любое общественное явление он имеет свою структуру и выполняет целый ряд социальных функций. Главное и характерное в шаманизме - обожествление сил природы и умерших предков, вера в то, что в мире существует множество богов и духов и с помощью шаманов можно влиять на них для обеспечения счастья, здоровья и благополучия, отвращения беды. Все шаманские обряды можно условно разделить на три группы. Первая группа связана с заботой о душах сородичей: это обряды, отражающие поиски и водворение на место «ушедшей» или «уведенной» души, «добывание» детских душ и проводы души покойного в мир мертвых. Вторая группа отражает заботу о материальном благополучии рода (обряды сэвэкан и синкелаун, всевозможные предсказания и гадания). Третья группа характеризуется обрядами, связанными со становлением шаманов, шаманскими духами и изготовлением шаманской атрибутики. Изменение традиционного образа жизни, более продолжительное знакомство с русскими привели к тому, что восстановить всю систему их прежних представлений и обрядов в настоящее время очень сложно.

Таким образом, наскальная живопись северной части Амурской области является ярким свидетельством самобытности древних культур данного региона и служит ценным историческим источником изучения местных этносов, в том числе и эвенков-орочонов, и формирования их культур. В наскальной живописи эвенков-орочонов четко прослеживается преемственность культур и поколений от древнекаменного века до современной таежной жизни. Сюжеты, рассматриваемые исследователями, присутствуют в настоящих легендах и преданиях современных эвенков. Отдельные персонажи охотничьей магии и раннего скотоводства, впервые прослеженные на памятниках наскальной живописи, с большим искусством и знаниями интерпретируется современными эвенками.