В программу по литературе 11-го класса имя Бориса Зайцева было включено сравнительно недавно, да и отведен ему всего 1 час. И здесь задача учителя, на мой взгляд, состоит в том, чтобы заинтересовать учащихся, показать особый стиль Зайцева. Наверное, лучше обратиться к рассказам, небольшим по объему, которые в случае необходимости могут быть прочитаны непосредственно на уроке. Учащиеся уже знакомы с понятием импрессионизма в литературе (Фет), философской новеллой (Чехов), уже прочитаны рассказы Ивана Бунина, т.е. есть литературный опыт, на который можно опереться, поэтому возможно проведение урока-семинара. Выбор рассказов может и должен зависеть от желания учителя и учащихся. К уроку по теме "Человек и мир в ранних рассказах Бориса Зайцева" были выбраны следующие произведения: (1) "Волки", "Мгла", (2) "Сон", "Тихие зори";

Предваряя анализ рассказов первой группы, вспомним слова самого писателя: "Мир, где ты? Я всегда с тобой. Ты меня несешь. Дни бегут за годами, годы за днями, от одной туманной бездны к другой. В этих днях мы живем".

Рассказ "Волки" 1902 г принес Зайцеву известность. Что же в нем особенного? О чем этот рассказ? О противостоянии добра и зла, о месте человека в мире, о выборе пути, о "потерявшихся" людях? В первой части рассказа волки устало и болезненно заводят мистическую песнь злобы и голода ,дикую жалобу тоски и боли, и тогда на полустанке у угольных копей слышит ее молодая барыня-инженерша, и кажется молодой барыне, что это ей поют отходную. Кто поет? Мир? Из ее уст вырываются слова: "Проклятые". К кому они относятся: к волкам, а может, к человеку? Ведь уже в конце 2 главы это слово прорычат волки!

Как ведут себя проклятые волки и люди? Людей мы не видим на страницах рассказа, мы только слышим и чувствуем их присутствие. ("пятном виднелась деревня", "вдыхали запахи лошадей, свиней, коров") С кем же борются волки? " Я не пойду дальше, - заикаясь, говорил он, щелкая зубами. - Я не пойду, белое кругом…белое все кругом…снег. Это смерть. Смерть это". Снег наделен бледными глазами, он заговорил, поземка ядовито зашипела, белая пустыня ненавидит. " Все это имело такой вид, будто тут, в полях, наверное знают, что никому нельзя добежать, что нельзя бежать, а нужно стоять смирно, мертво и слушать". Путь волков бессмыслен и одинок. Нарастает напряжение, злоба, отчаяние. Волки ищут виноватого в своей участи и находят. "Куда ты нас ведешь? Знаешь ли путь? Выведешь ли куда-нибудь?" Первое столкновение волчишки и вожака, несколько жестоких и ненужных драк, желание смириться с судьбой двух отставших волков - все это предвещает надвигающуюся трагедию. "Товарищи были зубастые, голодные и раздраженные". А вожак - старый, мудрый, испытавший победы и поражения - честно ведет свою стаю, честен он и в последнюю минуту своей жизни. Но "над ним повисло что-то мрачное, давящее, и если чуть шелохнуться, оно обсыплется и задавит". Расправа над вожаком - кульминация рассказа. Это последний эпизод, где стая едина - "все сбились в один катающийся по земле комок". Совершенное преступление ее разъединило. Почему, ведь "общего врага" больше нет? Раньше их объединял вожак, а теперь они сломлены, теперь каждый напоминает каждому о его слабости и подлости, поэтому теперь каждый сам за себя. Но что можно сделать в одиночку? Только умереть.

"А заметюшка насмешливо посвистывала". "Ветер злобно и насмешливо кромсал ее (песню),рвал и швырял в разные стороны".

3-я и 4-я главы удивительным образом перекликаются с сюжетом "Легенды о Данко" Максима Горького. Конечно, мы должны помнить, что Данко - романтический герой, что у Горького была совершенно другая задача, но тем интереснее сравнить разрешение конфликта. Невидимый враг преследует героев обоих произведений. Люди у Горького уподобляются животным, а волкам Зайцева присущи человеческие черты, в частности - чувство стыда.

Если романтический герой вывел людей к свету, то Зайцев - реалист не может позволить себе такой финал. Человек блуждает в потемках. В жестоком, ощетинившемся мире он оказался неприкаянным, не нашедшим своего пути. Знает ли сам автор ответ на вопрос: куда идти? Мы тонем в мире, но мир слушает нас. Что же он сам?

Обратимся к рассказу "Мгла". Именно на охоте возникает это чувство связанности с миром, так как никто больше охотника не сливается в одно с природой. Мы помним "Записки охотника" И.С.Тургенева, описание охоты в "Антоновских яблоках" И.Бунина. А что отличает рассказ Зайцева? Так же, как и у Бунина, повествование ведется от первого лица, автор вовлекает читателя в действие, постоянно употребляя местоимение "мы". И мы, действительно, вместе с автором внимательно, детально следим за каждым этапом охоты. Но если у Бунина охота - праздник, шумный, веселый, многолюдный, то у Зайцева - это поединок человека и зверя. Все остальное неважно. Волк борется за жизнь. А человек? Человек и зверь повторяют не только действия, движения, но и чувства.

Но это не охотничий азарт, это нечто другое. "…что-то безумное владеет мною". И победитель "не испытывал ни радости, ни жалости, ни страсти". Может быть поэтому "все кругом молчало, но имело ироничный вид". И нет ничего удивительного, что мир "как неподвижное лицо Вечной Ночи, с грубо вырубленными, сделанными как из камня огромными глазами", выражающими "равнодушное отчаяние". И здесь все так странно, так страшно. Действительно ли Зайцев воспринимает мир как враждебное существо? Обратимся к эпиграфу рассказа "Волки". Именно в эпиграфе реализуется идея человека о счастливом месте, которое защитит от роковых сил, откроет душе человека нечто, что позволит ему ощутить себя частью природы.

2-я группа. Обратимся к рассказу "Сон". В ранних рассказах Зайцева своеобразное отношение к природе. Мир полон событий не тех ярких и громких, которые только и выводят нас из сонного равнодушия. Нет, важно все, что происходит в природе, в жизни мира полно смысла каждое движение, и человек, постигший это, приобщается к высшей тайне, которую трудно выразить словами. Каким приезжает главный герой в это новое неустроенное место? Уставшим, разочарованным. "Песковскому казалось, что он утратил человеческие свойства". И вдруг открывает для себя новый мир, просто растворив окно! Что же происходит? Казалось бы, ничего: один день сменяет другой. И мы вместе с героем и автором наслаждаемся пейзажем, подмечаем малейшие изменения, происходящие в природе. И она оживает, превращаясь в сказочных героев. "Волны тумана в нежном месячном свете бродили, как безгрешные, лучезарные царевны, переплетались и расходились, пока стоял на небе их властелин - жених…" У Зайцева человек и мир природа слиты в единую жизнь, при этом показано, как мир входит в человека. "Мир истончался для него, …все больше любил и сживался с тем, что вокруг….чувствовал таинственные тихокрылые дуновения,…будто Бог стоял везде, куда ни глянь…сердце трепетно заглядывало куда - то, насыщаемое тысячью тонких, полувнятных звуков, сияний, веяний" . Описания природы чередуются с описанием душевного состояния человека. Начавшиеся на торфяных болотах пожары не пугают героя, напротив, "Песковский сразу почувствовал что-то, чего раньше еще не знал…непобедимое влечение толкало его туда, и он торопясь, будто было какое дело, зашагал по...болоту". Болото умирало, и герой знает: все, что он полюбил здесь, превратиться в дымящуюся корку. Но "что-то подслушанное и подсмотренное здесь, впитавшееся и ставшее частью его существа…оцепляло его с головы до пят. Как будто сердце его навсегда оделось в волшебные, светло-золотые, легкотканые одежды и стало неуязвимым".

Не только общение с природой дает силы героям Зайцева. Пожалуй, не менее значимо и общение с человеком, которому в силу разных обстоятельств уже открылась некая тайна бытия. Обратимся к рассказу "Тихие зори". Два старых друга встречаются случайно в не - простое для обоих время: один потерял год назад жену и живет теперь воспоминаниями о прошлом, другой смертельно болен. Зайцев верен себе: нет точной обрисовки образов, развития действия, но мы понимаем, что, существуя вместе, разговаривая вечерами (правда, читатель не всегда знает содержание этих бесед), наслаждаясь окружающей природой, герои открывают в себе и для себя нечто новое, невыразимое словами, но очень важное. Алексей знает о приближающейся смерти, но не боится (и это удивляет его друга), потому что мир посылает ему свои целительные волны, дает великое спокойствие. "Алексей смотрел вдаль, на город….- Хорош рассвет. Как бледно, чисто, славно там. … Что-то сияло на лице моего друга; слабо золотел крест на церкви; сумрак утра был зеленоват и тонок". Обратите внимание на последнее предложение цитаты. В восприятии друга Алексей становится гармоничной частью этого мира. (человек-вера-природа).

Умирая, он не испытывает ужаса, он славословит жизнь. А действительно, почему Алексей не боится смерти? Как автор отвечает на этот вопрос? "..все в тебе самом. Ты везде и всегда будешь таким". Смерть друга не приводит героя к отчаянию. Наверное, его состояние можно назвать светлой грустью. " Его образ, омытый светлыми слезами, прояснел - стоял предо мной нетленный, недосягаемый". Облик друга "растаял" в водах озера, шуме берез… В органическом единении природы и человека кроется причина неистребимости жизни, ее вечного круговорота. Человек - необходимое звено в цепи поколений. Смысл его жизни в том, чтобы выполнить свое природное предназначение и уйти из мира. И вот уже маленький Гаврик с нянькой сидят там, где когда-то бегал и герой, и Алексей. Жизнь продолжает свой круговорот. И пусть неведом и невидим для нас таинственный смысл нашей призрачной жизни, сердце все-таки верит в него и верит в значительность и реальность каждой человеческой тени.

Зайцев переживает проникновение человека единой жизнью, великим Всем. И оттого, возможно, его рассказы покажутся трудными. Но останутся они в душе, как неизгладимое настроение, от которого усиливается наше сопричастие к миру. Если творчество Зайцева заинтересует учащихся, можно предложить исследование, проекты "Любовь в рассказах Зайцева и Бунина", "Тема пути в рассказах Горького и Зайцева".

Список литературы.

1. Зайцев Б.К. Дальний край. Повести. Рассказы. - М.: Дрофа: Вече, 2002.
2. Зайцев Б.К. Голубая звезда. Повести и рассказы; из воспоминаний. - М., 1989.
3. Черников А.П. Проза и поэзия серебряного века. - Калуга: Институт усовершенствования учителей, 1993.
4. Айхенвальд Ю.И. Наброски. - М., 1990.