| Перед академией наук в этот период стояли огромные задачи перестройки науки на мирные рельсы, на быстрое развитие новых важных направлений (атомное ядро, космос), на обеспечение тесной связи науки с восстановлением хозяйства и новым строительством. Сознавая огромную ответственность, возложомную на него, Вавилов с большим энтузиазмом взялся за работу. Он прекрасно понимал, что научные исследования приобретают новый характер и для решения фундаментальных проблем необходимо было объединять усилия больших коллективов, привлекать ученых разных профилей. Он также отчетливо сознавал, что для выполнения поставленных задач научной работе необходимо придать плановый характер. Все это было принято далеко не сразу и не всеми. Будущее показало, что Вавилов был прав. По инициативе Вавилова началось строительство нового зда¬ния ФИАНа, учебно-научного комплекса МГУ на Ленинских го¬рах, Института органической химии, Института металлургии, обсерваторий в Симеизе и Алма-Ате, институтов машиностроения и механики, автоматики и телемеханики, химической физики и т. д. — всего более 50 крупных научных объектов. С. И. Вавилов всячески стимулировал развитие в стране ядерных исследований. В его кабинете регулярно проводились закрытые семинары по ядерной физике с участием узкого круга лиц, в том числе И. В. Курчатова и В. И. Векслера. Была орга¬низована специальная комиссия по космосу, в которую вошли ведущие академики в этой области: А. А. Благонравов, М. В. Келдыш, С. П. Королев, Л. И. Седов и др. Именно по настоянию Вавилова непосредственное руководство работами по космосу было поручено академику М. В. Келдышу. Сегодня мы можем сказать, насколько дальновидным и правильным было это решение. Вавилов способствовал развитию работ по генетике, он стремился максимально расширить географию научной деятельности академии путем организации ее филиалов на Урале (Сверд-ловск), в Сибири (Красноярск, Иркутск), в союзных республи¬ках. По инициативе Вавилова решением Совета Министров СССР при АН СССР был создан совет по координации научной деятельности. Это было очень важно и необходимо, так как в научную работу втягивалось все больше и больше институтов и учреждений в различных областях нашей страны. Здесь хотелось бы сказать несколько слов о стиле и методах работы С. И. Вавилова, об оценке его деятельности. Только обладая большим талантом ученого — исследователя и организатора и огромной работоспособностью, можно было поднять то, что лежало на его плечах. Несмотря на огромную занятость, он никогда не суетился, не прекращал беседы, не доведя ее до логического конца, не бросался от одного дела к другому. Четкость и деловитость характеризуют его административную деятельность. Он умел быстро переключаться с одного дела на другое, умел одновременно читать и слушать. Он никогда не командовал и не повышал голоса, но все его распоряжения выполнялись беспрекословно. Он умел сочетать мягкость и интеллигентность с большой твердостью. «Юмор не оставлял Сергея Ивановича при замечаниях и выговорах подчиненным. Надо сказать, что я не помню случая, когда бы Сергей Иванович вышел из себя, даже просто резкий тон в его замечаниях был редкостью... Среди самых сильных его выражений были: «нехорошо» (или даже «не совсем хорошо») и его знаменитое «стыдобушка». Последнее уже граничило с пределом строгости, и этой его оценки боялись как огня», — вспоминал академик Б. А. Введенский. «Свои просьбы он часто начинал так: «Я знаю, что вы очень заняты, но...» и т. д. Это не было формой вежливости, просто у него, видимо, были две мерки: одна снисходительная — для других и беспощадная — для себя», — говорил И. М. Франк. Эту беспощадность к себе, работу «на износ» отмечали в Сергее Ивановиче многие знавшие его. Далее