"Burns alone is enough
To make us ever-lasting
Friends with Scotland”.
S. Marshak

“Одного Бернса хватило бы 
чтобы навеки сдружить нас
С Шотландией”
 С. Я. Маршак
Урок поэзии 
посвященный
 Роберту Бернсу

Учитель английского языка
МОУ «Гимназия №4»
Кинкович Г.Л.

г. Астрахань – 2006

Compere
In a poor farm house a table is pushed close to the window. There is a
lot of paper on the table; a candle is burning stuck in an empty bottle. A hand is swiftly moving over a sheet of paper, a rough strong hand, a farmer's hand. Yet, the handwriting is fine and delicate. The darkness outside is lifting; the feeble is over-still the hand is writing on. Whose hand is it? Who is the writer? The writer is Robert Burns, the farmer-poet, the pride and glory of Scotland. He is writing a new poem. How did he come here, in this poor farm-house writing on a kitchen table, lit by a single candle? Let us look back in the year 1750 and meet with people who were dear to Robert Burns.
Agnes Brown — Robert Burns's mother:
Oh, I remember that year perfectly well. That year was the year, when I - Agnes Brown - met William Burns, a fanner. He wanted to become an independent farmer. But all the lands belonged to the landlords and in order to take a farm one had to pay a monthly rent to the landlords. So William borrowed one hundred pounds and became a farmer in Alloway. With his own hands he built a clay-biggin and brought me to his modest house.
Compere
A pretty girl - Agnes Brown - with beautiful eyes and a soft singing voice made his house cozy and comfortable. It was there on January 25,
1759 Robert Burns Scotland's national poet was born.
Agnes Brown: The storms were terrible that year, the wind blew the roof off and a newborn baby had to seek shelter in a neighbours' house. Robert was the first of seven children. Here in Alloway he spent his first seven years. He liked to listen to my old Scottish songs and his aunt Betty's fantastic tales and songs about devils, ghosts, fairies and witches.
(Музыка)
Compere
John Murdoch a young schoolteacher  was very kind to my boys. He came to our farm to see the boys. Robert and his brother Gilbert were his favorite pupils. By 1776 William rented a bigger farm and it made impossible for Robert and his brother to continue their education at Murdoch's school. The two boys had to do man's work, helping their father. And very often Robert composed his poems and songs when he was going behind the plough.

Если кто-то звал кого-то
Сквозь густую рожь,
И кого-то обнял кто-то, 
Что с него возьмёшь?
И какая нам забота, 
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи.

Robert was almost twenty. He was a handsome, educated, lad, well read, well mannered (he even went to dancing classes). Jean Armour - the beauty of the village - love at the first sight. She promised to be true to Robert in spite of all obstacles. He gave her a paper declining him and her man and wife.

I see her in the daisy flowers,
I see her sweet and fair;
I hear her in the tuneful birds,
I see her charm the air,
There is not a bonnie flower that springs
By fountain, shaw or green;
There's not a bonnie bird that sing.
But mind's me o'my Jean.
And fare thee weel, a while!
And I will come again, my Luve!
Tho' it were ten thousand mile!

But old Armour was furious; he tore the document up, forbidding his daughter to ever see her lover again. Jean obeyed without protesting. 1782 brought Burns troubles.

Compere:
Edinburgh. This town received Burns a literary and social phenomenon, he was invited to the best homes. Tall, dressed in a very personal and becoming way, black curls were tied at the back by a ribbon. Here Burns met a boy - no older than 16 years - who looked at him with great admiration. This boy became a famous novelist, known not only in Scotland, but also all over the world - Walter Scott.

Встреча Вальтера Скотта и Роберта Бёрнса:
Леди: А, сэр Вальтер Скотт! Вот приятная встреча!
Скотт: Не знаю, как отблагодарить судьбу за удовольствие снова встретить вас, миледи.
Леди: Учтивы, как всегда. За любезность стоит вознаградить вас, сэр Вальтер. Ручаюсь, вы останетесь довольны.
Скотт: Вы меня интригуете...
Леди: Что если я познакомлю вас со знаменитым поэтом Бернсом, приехавшим недавно в Эдинбург.
Скотт: Окажите милость, миледи.
Леди: Пойдёмте же. (Подходит к Роберту Бёрнсу) Мистер Бёрнс, разрешите представить вам сэра Скотта. Рекомендую: студент Эдинбургского университета и страстно влюблён в Шотландию. (Отходит).
Бернс: Так вы патриот, сэр Вальтер?
Скотт: Как можно не любить Шотландию?
Бернс: Хороший ответ. Позвольте узнать, откуда вы родом?
Скотт: Из пограничного края. Детство моё прошло на ферме деда Сэнди - Ноу. Там я сознательно воспринял бытиё.
Бернс: И, должно быть, воспоминания детства дороги вам?
Скотт: О, да! Я уносился воображением в далёкие времена, когда в Сэнди -Hoy кипели великие сражения за независимость нашей родины.
 (Декламирует) 
Мне мнилось: въяве слышу я 
Звон стали, ржание коня, 
А за провалами бойниц
 Ловлю черты суровых лиц.
В уюте зимних вечеров 
Я вечно был внимать готов 
Старинным былям про любовь, 
Про ведьм, про гордых дам, про кровь, 
Про то, как честь родной земли 
Мы отстояли - нас вели 
Бесстрашный Уоллес, Брюс - герой, 
И про не столь уж давний бой,
Когда напор шотландских сил
Мундиры красные сломил.
Бернс: Замечательно! Ваш талант несомненен, и я дерзну предсказать вам большое литературное будущее.
Скотт: Ваша похвала значит для меня больше мнения всего света. От души благодарю вас. (Подходит  Леди)
Леди: О, я вижу, разговор увлёк вас. Однако позвольте, мистер Бернс, похитить вашего собеседника. (Отводит Скотта) Ну что? Как вы его находите?
Скотт: Знаете, я просто восхищён им. Да вы поглядите, во всём его облике чувствуется ум и сила - настоящий фермер старой шотландской закваски, но глаза! Они выдают его поэтическую натуру и темперамент. Никогда в жизни я не видел таких глаз!
Леди: Положительно, Роберт Бернс очаровал вас.
Скотт: Его обаянию трудно не покориться.
John Anderson My Jo!
John Anderson my jo, John,
When we were first acquent;
Your locks were like   raven,
Your bonny brow was brent;
But now your brow is bel, John,
Your locks are like the snow;
But blessing on your frosty pow,
John Anderson my Jo.
John Anderson my jo, John,
We clamb the hill the gither;	
And mony   a canty day, John,	
We've had wi' ane anither:	
Now we maun totter down, John,
And hand in hand we'll go;
And sleep the gither at the foot,
John Anderson my Jo.
Джон Андерсон
Джон Андерсон, мой старый друг,
Подумай-ка, давно ль,
Густой, крутой твой локон
Был чёрен, точно смоль.
Теперь же снегом убелён,-
Ты знал немало вьюг.
Но будь ты счастлив, лысый Джон, 
Джон Андерсон, мой друг! 
Джон Андерсон, мой старый друг, 
Мы шли с тобою в гору 
И сколько радости вокруг
Мы видели в ту пору. 
Теперь мы под гору  бредём, 
Не разнимая рук, 
И в землю ляжем мы вдвоём, 
Джон Андерсон, мой друг!

In 1796 thousands of people from all over the country followed him through the streets of Dumfries to his last resting place. Now we easily understand why Burns is so beloved by the people in Scotland and indeed by people throughout the world. He shared their life and feelings.

Auld Lang Syne
For auld lang syne, my dear
For auld lang syne,
Wftl take a cup o’ kindness yet
For auld lang syne!
Should auld acquaintance be forgot,
And never brought to mind?
Should all acquaintance be forgot,
And auld lang syne!
And surely ye'11 be your pint' stowp,
And surely Г11 be mine,
And we'll take a cup o’ kindness yet
For auld lang syne!
We twa hae run about the braes,
And poud the g owans fine,
But we've wander’d monie a weary fit
Sin' auld lang syne.
We twa hae paidl'd in the burn
Frae morning sun till dine,
But seas between us braid hae roar'd
Sin' auld lang syne.
And there's a hand, my trusty fiere,
And gie's a hand o'thine,
And we'll tak a right gui d-willie waught
For auld lang syne!

Застольная
Забыть ли старую любовь
И не грустить о ней?
Забыть ли старую любовь
И дружбу прежних дней?
За дружбу старую -
До дна! За счастье прежних дней! 
Побольше кружки приготовь
И доверху налей -
Мы пьём за старую любовь,
За дружбу прежних дней!
С тобой топтали мы вдвоём
Траву родных полей,
И ке один крутой подъём
Мы взяли с юных дней.
Переплывали мы не раз
С тобой через ручей,
Но море разделило нас,
Товарищ юных дней...
И вот с тобой сошлись мы вновь,
Твоя рука - в моей.
Я пыо за старую любовь,
За дружбу прежних дней!