Классный час «Люди мира, на минуту встаньте!»

Разделы: Классное руководство, Конкурс «Презентация к уроку»


Презентация к уроку

Загрузить презентацию (30,2 МБ)

Внимание! Предварительный просмотр слайдов используется исключительно в ознакомительных целях и может не давать представления о всех возможностях презентации. Если вас заинтересовала данная работа, пожалуйста, загрузите полную версию.


(слайд 2) (Звучит мелодия Баха “Ave Maria”) Всему миру известны имена: Бетховен, Шиллер, Гейне. Немецкой нации мы обязаны великолепной музыкой, прекрасными стихами, лучшими произведениями искусства. Но не все знают, что эти замечательные композиторы и поэты жили и творили в небольшом немецком городке Веймаре.

(слайд 3) Здесь работали Иоганн Себастьян Бах и Ференц Лист, Рихард Штраус. Каждый из них оставил после себя бесценные творения.

(слайд 4) Недалеко от Веймара в замке Эттерсбург гостил Шиллер.

(слайд 5) А на склонах горы Эттерсберг, где пышно разрослись буки, любил бывать Гётте. Именно здесь великим поэтом были написаны произведения, вошедшие в классику мировой литературы. Здесь родилась его “Ночная песня путника”. В этом городе Гётте закончил свою драму “Фауст”. (Отрывок из “Фауста”)

(слайд 6) Поднимаясь на вершину горы, гуляя меж деревьев, Гёте обдумывал свои произведения, оттуда смотрел на светлые пейзажи милого края.

Вы в Тюрингии всей
Лучше буков, чем здесь, не найдёте –
Каждый ствол в пол-обхвата,
И крона, летящая вверх...
Вдохновение здесь
Обретал Иоганн Вольфганг Гёте,
По тропе поднимаясь
К вершине горы Эттерсберг.
Сонный Веймар не знал –
Эти скучные герры и фрау,
Что средь этой тиши,
Где лишь листьев
Волнуется вальс,
Повстречался поэту
Его удивительный Фауст...
Этот буковый лес
По-немецки звучит “Бухенвальд”.

(слайд 7) ( Звучит вступление Пятой симфонии Бетховена)

(слайд8)В июле 1937 года в 10 км на северо-запад от Веймара, города "высшей гордости немецкой культуры", на склоне горы Эттерсберг фашисты соорудили концлагерь Бухенвальд. Первыми узниками были немецкие антифашисты. С началом второй мировой войны гитлеровцы пригнали в концлагерь патриотов из всех стран, которые подвергались нападению фашистской Германии. Нечеловеческие условия существования, голод, непосильный труд, побои привели к массовой смертности. За 8 лет здесь было подвергнуто мучениям 238 тыс. человек, а 56 тыс. человек восемнадцати национальностей были зверски замучено. Бухенвальд сделал Веймар средоточением ужаса, преступлений, варварства, позора фашистов и одновременно символом силы, солидарности борцов против фашизма.

(слайды 9) (Звучит песня “Бухенвальдский набат” 1 куплет)

(слайд 10) “Кровавая” или “чертова” дорога. Так называли узники этот подъездной путь к концлагерю. Длина 9 км, различие высот свыше 400 м. Узникам разрешалось двигаться по этой дороге только бегом. Здесь нельзя было останавливаться и кому-то помогать, здесь любого отставшего могли пристрелить, забить до смерти или затоптать... Для каждого она была дорогой ужаса, боли и изнеможения.

(слайд 11)Утром и вечером тысячи узников проходили через главные ворота. На их железной решетке – издевательская надпись, изречение Цицерона, “Jedem das Seine" – "Каждому - своё".

Это означало, что человеку, брошенному за колючую проволоку, уже больше не увидеть свободы, что его путь отсюда только к смерти.

(слайд 12) Бежать из этого лагеря было почти невозможно. Его окружал двойной забор с колючей проволокой и пропущенным через нее током напряжением 380 В. Вокруг лагеря высились 23 сторожевых вышки с прожекторами и пулеметами. Стоило узнику приблизиться к ограде, как по нему открывали огонь без всякого предупреждения.

(слайд 13) Примером особого садизма эсэсовцев были “гужевые колонны”. В лагере имелись деревянные пароконные повозки. В них впрягались заключенные. Каждому через плечо и грудь надевалась лямка, которая при помощи цепочки прикреплялась к общей цепи, за которую вся колонна тянула повозку. Узники должны были везти груженую телегу с песнями. “Поющие лошади” - так называлось это наказание. На такой повозке перевозились земля, бревна и стволы деревьев, камни весом 100-200 кг каждый – все то, что не могли перетащить колонны носильщиков. "Поющие лошади" в лагере считались командой смертников.

(слайд 14) Одним из самых жестоких наказаний было подвешивание к столбу. Всей своей тяжестью узник, подвергавшийся этому наказанию, висел на вывихнутых назад плечевых суставах. Это вызывало тяжелые вывихи и растяжение суставов. Смотря по настроению, эсэсовский палач еще и избивал жертву.

(слайд 15) За зданием с воротами находился широкий аппель-плац. "Аppelplatz” был рассчитан на 20 000 человек. Здесь утром и вечером во время переклички часами должны были стоять узники. Вне зависимости от количества заключённых в лагере, которое достигало 50 000, присутствие было обязательным для всех. Если кого-то недосчитывались, перекличка начиналась сначала.

Почти каждый день узников заставляли во время переклички смотреть, как их сокамерников привязывали к козлам и избивали. Палачи наносили по обнажённому телу по 25 и по 50 ударов палками или бичом. Заключенных вешали и расстреливали, травили и рвали на части собаками. “Поющие лошади” также занимались уборкой трупов с территории лагеря.

(слайд 16) Виселица. На ней были повешены сотни узников. Рядом беседка, в которой палачи-эсэсовцы укрывались от дождя. В это время их жертвы, обреченные на смерть, мокли под виселицей... с петлей на шее.

На территории лагеря при строительстве было сохранено одно единственное дерево – старейший роскошный дуб, под которым Гёте писал "Фауста" и "Вальпургиеву ночь", а так же отдыхал со своей возлюбленной. За ним все заключенные ухаживали. Каждый из них верил в этот дуб, как в островок культуры и жизни посреди концлагеря...

(слайд 17) На главной дороге находились здания комендатуры и “политический отдел” – лагерное гестапо. Здесь проводились допросы узников, во время которых применялись известные своей жестокостью гестаповские методы. Часто узники, которых вызывали сюда, вывозились мертвыми в крематорий.

(слайд 18) Карцер... Здесь эсэсовцы шантажом и садистской жестокостью принуждали узников давать показания. В течение ряда лет здесь свирепствовал палач Мартин Зоммер, который, по показаниям свидетелей, за 6 месяцев замучил белее 100 узников. Направление в карцер было равносильно смертному приговору. В феврале 1938 года под руководством Мартина Зоммера в так называемом “бункере” создается камера пыток и помещение для расстрелов.

(слайд 19) Попасть в бункер можно было за малейшую провинность или просто так, а выходили оттуда немногие. В здании было предусмотренно отопление, которое не включалось зимой, но отапливало камеры в 30-и градусную жару летом; а так же общий туалет, в который людей порой не пускали неделями. Находящимся в бункере заключённым надлежало стоять с 5 утра до 10 вечера, чтобы контролировать это, пол камер посыпался мукой. Среди излюбленных развлечений Зоммера было привязывание заключённых за ноги к оконным решёткам.

(слайд 20) Крематорий... Последний этап убитых и замученных. Над его трубой днем и ночью стояли гарь и дым. Здесь сжигали по три трупа одновременно.

(слайд 21) Рядом с печами лежат дубины. Ими обслуга добивала тех, кто еще подавал признаки жизни. Пониже пода печи есть лючок, через который выпускали вытопленный жир и собирали в кафельную ванночку. Собственное изобретение начальника лагеря. Тела убитых в крематории превращались в пепел. А пепел всех сожженных в лагере заключенных, как это выявилось на Нюрнбергском процессе, собирался и разбрасывался на полях в окрестностях Бухенвальда для удобрения почвы.

(слайд 22) Здесь не только сжигали трупы убитых и умерших. В подвалах крематория творилось нечто невероятное. Вот как описывали эти события свидетели. “Подъезжала крытая машина. Из нее эсэсовцы выталкивали полуживых людей. Кто еще был в силах двигаться под конвоем, доходил до калитки, ведущей к зданию крематория. Проходя через калитку, не успев еще сделать и двух шагов, человек проваливался в подземелье. Люк, в который падал заключенный, немедленно задраивался, и уже никакие звуки не слышны были оттуда. Каждого упавшего в подземелье палач большой деревянной колотушкой с размаху бил по голове. Двое других подтягивали оглушенного к каменной стене, где на высоте выше человеческого роста были вбиты 48 железных крюков. Палачи вешали на них свои жертвы за нижнюю челюсть, чтобы "дошел". Человек умирал мучительной смертью... Из комнаты смерти трупы поднимались на лифте прямо в помещение с печами”.

(слайд 23) Фашисты пригоняли в концлагерь тысячи детей. Оторванные от родителей, большинство из них погибло в газовых камерах. На 11 апреля 1945 года в Бухенвальде числилось около 900 детей. Самым маленьким был 4-летний поляк Ежи Цвейг.

(слайд 24) В нечеловеческих условиях жили узники Бухенвальда. С началом войны сразу же был урезан дневной паек хлеба – 350 г, в 1944-1945 годах – всего лишь 250 г., а советские военнопленные только 100 г хлеба в день. Узник до предела терял вес, а затем начинались отеки от голода. За малейшую провинность заключенные лишались и этой скудной пиши.

В лагере стояло 52 основных барака, нары в которых были сделаны в 4 ряда!!! Заключённые всё прибывали, места не хватало.

(слайд 25) Существовал еще так называемый “малый лагерь”, иначе говоря, карантинная зона. Условия жизни в карантинном лагере были бесчеловечны. В “малом лагере” под бараки стали использовать бывшие конюшни, 50х40 м, без окон, лишь с тонким слоем сена на полу, рассчитанные на 26 лошадей. В каждом таком бараке обитало по 750 человек. 50–100 из них ежедневно умирало. Их тела продолжали выносить на перекличку, чтобы живым достались предназначенные для них порции. Истощенные узники, согнанные в кучу, имея лишь одно одеяло на 3-4 человека, пытались заснуть в мокрой и грязной одежде.

(слайды 26, 27) В Бухенвальде по приказу Гимлера был создан так называемый “гигиенический институт”, который располагался в блоке № 46. Институт предназначался для различных опытов над живыми людьми. Заключенному вводили кровь сыпнотифозного больного. Начиналось наблюдение. У тех, кто перенес заболевание без всяких осложнений, когда исчезали все признаки болезни, брали по литру крови. Из нее в специальных лабораториях изготовлялась сыворотка для лечения немецких солдат, больных сыпным тифом. Остальных людей, которым была сделана инъекция, умерщвляли. В Бухенвальде проводились также и другие эксперименты: опыты по заражению желтой лихорадкой, оспой, паротитом, дифтеритом. Часто людей, не доводя до смерти, оперировали вживую, т.е. без наркоза, вырезая им различные органы, для того чтоб посмотреть в каком состоянии находятся органы человека на каждой стадии заболевания.

(слайд 28) Особо изощренными изуверствами отличался первый комендант Бухенвальда Карл Кох. Но заключённые больше боялись его жену Ильзу (Эльзу). Любимым развлечением садистки было натравливание свирепой овчарки на беременных женщин, узников с тяжёлой ношей или подростков. Она приходила в восторг, когда собака живьем загрызала детей.

Эсэсовец доктор Эйзлер предложил открыть производство дамских ридикюлей и абажуров из... человеческой кожи! Ильзе Кох понравилась эта затея. Наиболее подходящей для поделок Ильза находила кожу цыган и русских с наколками на груди и спине. Тела умерщвленных отправляли в лабораторию, где их обрабатывали спиртом и аккуратно сдирали кожу, которую затем высушивали, смазывали растительным маслом и упаковывали в специальные пакеты. Затем её использовали для изготовления предметов обихода. По словам фрау Кох, кожу с людей надо снимать вживую, только тогда изделия из нее получаются особенно красивыми. Кох даже приказала сделать ей настольную лампу из человеческих костей с абажуром из человеческой кожи. Из   кожи заключенных она стала шить домашние тапочки, дамские сумочки, перчатки, сёдла, бриджи и даже тончайшее ажурное нижнее бельё. Имелось описание способа изготовления высушенных голов, применяемого дикарями с островов южной части Тихого океана. Врачи-эсэсовцы сами по этому способу выделывали некоторое количество голов людей. Эта “продукция” также составляла коллекцию Ильзы Кох.

(слайд 29) Первые две тысячи советских заключенных прибыли в лагерь 18 октября 1941 года. Фашистские палачи применяли самые утонченные методы убийства. Обреченных вводили в левую половину бывшей конюшни (“хитрый домик”), где им предлагали раздеться, якобы для медицинского освидетельствования. В одной из комнат заключенного встречал человек в белом халате, который спрашивал, на что тот жалуется, какие болезни он перенес в детстве. Ответы аккуратно заносились в журнал. Затем поодиночке под громкую музыку (чтобы заглушить все подозрительные шумы) их приглашали в следующую ярко освещенную комнату. Пол ее был аккуратно посыпан опилками. После формального осмотра жертву ставились к укрепленному на стене измерительному устройству для измерения роста. “Медик” медленно подводил к затылку подвижную планку ростомера. Толчок. Смерть... В подвижную часть измерителя роста был вмонтирован пистолет, дуло его при опускании планки точно становилось напротив затылочной части головы. Ростомер стоял у стены, в которой была сделана прорезь по вертикали для свободного движения пистолета. В находившейся за этой стеной маленькой комнатке сидел эсэсовец. Он нажимал курок. Под ногами узника был люк, снизу другой фашист дергал за веревочку и уже мертвый солдат падал в гору других... "Поющие лошади" увозили тела в крематорий. За ночь для сожжения поступало до 400 трупов. В конюшне фашисты уничтожили таким способом более 8 483 советских военнопленных.

(слайд 30) Главное оружие нацистов было – смерть. Но и она не запугала людей сильной воли. Самые ужасные способы умерщвления не смогли сломить силы коллектива, сплоченного идеей сопротивления, силы интернационального братства. Поразительно, но именно в этих стенах многие заключенные, чтобы не сойти с ума от увиденного, чтобы выжить, сохранить психическое здоровье, изучали иностранные языки, рисовали, сочиняли стихи. Человек всё равно остаётся человеком, как бы ни старались сделать из него животное!

(слайд 31) Были в лагере свои художники. Например, много зарисовок с натуры, показывающих лагерную жизнь, сделал художник Александр Ханько. Он подружился с одним немецким антифашистом. Тот как-то заметил, что юноша на клочках бумаги, и решил помочь ему. С огромным риском он добывал кусочки полотна, краски, тушь, обрывки различной бумаги. Своему юному русскому другу он говорил: “Рисуй, обязательно рисуй, Саша. Пусть будет еще один обвинительный документ против гитлеровцев”.

(слайд 32) Писал и тайно устраивал выставки на нарах барака выдающийся художник Мариан Богуш. Теодор Бурше создавал архитектурные проекты будущих городов и посёлков. Материалом для творчества служили самые разнообразные вещи: обёрточная бумага, поля газет, картон, кабель, расчески, пуговицы, глина, мыло. За колючей проволокой звучали стихи, звучала музыка.

В лагерных условиях работал подпольный театр. Каждую постановку готовили в глубоком секрете, и не только в целях конспирации, но и для того, чтобы она была новой для зрителей. Работали тщательно, продумывая каждую частность. При помощи двух картонок с прорезями и лампы удалось создать “настоящую лунную дорожку”, а посредством куска кисеи, пары ламп и реостата обеспечили полную иллюзию появления призраков. Искусство заключённых перед лицом постоянной опасности, пыток и смерти было формой борьбы за сохранение человеческого достоинства и гуманизма, было самообороной и демонстрацией моральной силы перед врагом.

(слайд 33) Антифашистам Бухенвальда удалось поместить многих детей в отдельном бараке. Он назывался “Блок №8 – детский блок”. Заключенные лагеря проявляли исключительную заботу о детях и помогали, чем могли. В барак № 8 то и дело заходили люди в полосатой одежде, незаметно приносившие лишний кусок хлеба, кусочек маргарина. Они постоянно заботились о том, чтобы обеспечить детей питанием, обувью и одеждой, старались всякими путями облегчить участь маленьких узников. С помощью немецких подпольщиков, работавших в канцелярии, они уменьшали в списках возраст детей, спасая от тяжелых работ, часто добиваясь и освобождения от труда вообще.

В кошмарных условиях лагеря смерти надо было продолжать воспитывать детей в духе беспредельной любви к Родине. Интернациональный комитет Бухенвальда решил найти среди узников учителей, которые будут вести уроки в детском бараке. В один из сентябрьских дней в блоке №8 появился пожилой человек. Это был учитель Никодим Васильевич Федосенко. Первый урок начался необычно. Никодим Васильевич стал спрашивать детей, откуда они родом. Один за другим те вставали, волнуясь и запинаясь, вспоминали – кто о Запорожье, кто о Минске. Они называли свои имена, рассказывали о родителях. В концлагере им было приказано забыть собственные имена и фамилии – всем были присвоены номера. Больше года работала школа, но гитлеровцы даже не подозревали о ее существовании. Да разве могло уместиться в эсэсовских мозгах, что полуодетые, полуголодные дети хотели учиться? И, тем не менее, это было так. Подпольная школа работала. Н.В. Федосенко занимался с ребятами чтением, письмом, счетом. Следом за ним к детям пришли Николай Федорович Кюнг (преподавал историю и географию), биолог Михаил Васильевич Левшенков и артист Ростовского цирка Яков Гофман. Последний принес с собой консервную банку, на которую натянул струны. Яков Гофман играл на этом “музыкальном инструменте”, показывал фокусы, надевал смешные маски, чтобы дети хотя бы улыбнулись. Часть подростков обучалась санитарному делу.

Учителя знали, что детям надо не просто выжить, но и сохранить свое психическое здоровье. Они не должны от перенесенных страданий стать озлобленными зверьками. Если дети увидят, что к ним пришли с добром, то, возможно, смогут сохранить доверие к человеку. О том, что учиться было опасно, понимали все обитатели детского барака. Всегда у входа и на подступах к сараю сидели дети, будто играя, передавали друг другу сигналы. Они были зоркими стражами и умели молчать. Не было ни одного случая, чтобы кто-нибудь из них донес или проговорился о том, что в бараке идут уроки. Они по-своему понимали, что подпольные уроки – это тоже сопротивление фашистам. И если к ним приходят учителя, значит, они – не безмозглое быдло, в которое их хотят обратить в концлагере.

Однажды подпольщики решили устроить ребятам праздник. Под Новый год привезли елку в один из бараков: ее срубили в лесу и спрятали на дне лагерной тележки. Из бумаги смастерили игрушки. На елку пришли только те дети, кто был способен скрытно, по-пластунски, проползти ночью между бараками. Здесь каждого ждал необычайный подарок. В пакетиках, где были картошка и морковь, они нашли такие вот письма: “Здравствуй, сынок! Я знаю, как тебе тяжело. Но ты терпи. Скоро придет Красная Армия. И тогда мы встретимся. Я тебя найду! Твоя мама”. Письма, конечно же, написали сами узники. Но дети были потрясены, читая их строки. Разве под Новый год не происходят чудеса? Солидарность взрослых защищала их от самых зверских издевательств, чинившихся эсэсовцами, и от отправки на ликвидацию. Благодаря этому 904 ребёнка смогли выжить в концлагере Бухенвальд.

(слайды 34, 35) Изо дня в день в концлагере подпольщики вели скрытую и отчаянную борьбу: испортили ценный станок, передали ослабевшему товарищу кусок хлеба, собрали и спрятали в ведре с двойным дном радиоприемник, который включали тайком, чтобы слушать вести с фронта. И все это было сравни подвигу в тех условиях. Как бы ни была тяжела жизнь узников, всё-таки в концлагере представителями 32-х наций велась военная подготовка за своё освобождение.

(слайд 36) В лагере нелегально работали национальные комитеты сопротивления. В 1943 году они объединились в интернациональный комитет лагеря. Рискуя жизнью, заключённые тайно привозили в лагерь собранные карабины. Ручные гранаты собственного изготовления, холодное оружие и бутылки с зажигательной смесью антифашисты прятали в подвале и других местах.

(слайд 37) В обеденный перерыв 11 апреля 1945 года подпольный Интернациональный комитет лагеря решил начать вооруженные действия. Удар лагерного колокола – сигнал к началу восстания. Следом за вооруженными подпольщиками из бараков бросились тысячи заключенных. Это было отчаяние людей, которые привыкли каждый день видеть смерть. Изможденные, изголодавшиеся они стреляли по вышкам, проламывали проходы в ограждении. В 15.15 над воротами лагеря развивался самодельный флаг освобождения. Бухенвальд восстал и победил. Двадцать одна тысяча человек были освобождены. Охваченные восторгом бывшие узники “лагеря смерти”: русские и чехи, поляки и немцы, французы и югославы — все, кто выдержал годы тяжелых испытаний, целовались, обнимались. Счастье свободы, которое они завоевали сами, переполнило сердца людей. Они выстрадали это счастье, шли к нему долгой дорогой.

Двое суток истощенные узники удерживали фашистские войска, которые пытались любой ценой вернуть лагерь. Когда в Бухенвальд вошли американские войска, организация уже осуществляла частичный контроль над лагерем.

Международный День освобождения узников фашизма отмечается 11 апреля потому, что именно в этот день в 1945 году узники Бухенвальда успешно осуществили вооруженное восстание.

(слайд 38)16 апреля, по приказу американского коменданта, в лагерь приходят 1 000 жителей Веймара, чтобы увидеть зверства нацистов. Тюки женских волос. Светлых, темных, каштановых, рыжих. Семь тонн нашли их в лагере в день освобождения. Тут же рулоны ткани, изготовленной из человеческих волос. Кровь стынет в жилах при виде того, что осталось от четырех миллионов некогда счастливых людей.

Горы мужской и женской обуви. Огромный склад чемоданов. Протезы рук и ног. Десятки тысяч очков, металлические оправы, искореженные огнем.

В немецких лагерях для уничтожения людей все было продумано до мелочей. Дело шло основательно: волосы евреев перерабатывали на фетр, костный жир французов – на мыло, пепел русских и поляков, украинцев и белорусов – на удобрения для близлежащих полей.

(слайд 39) За две недели до освобождения кончился мазут, и мёртвых было невозможно сжигать. Когда американцы вошли в лагерь, они сложили трупы на улице перед зданием крематория и заставили жителей Веймара своими глазами увидеть и осознать, что творилось у них под боком. Многие не представляли себе даже примерных масштабов зверств нацистов.

(слайд 40) (Звучит токката Ре минор Баха) Помните о том, что вы узнали о Бухенвальде.

(слайд 41) Помни о “кровавой дороге” и наказании “поющие лошади”.

(слайд 42) Помни о печах крематория, в которых были сожжены десятки тысяч людей.

(слайд 43) Помни о дворе перед крематорием, где были нагромождены горы трупов погибших от голода заключенных.

(слайд 44) Помни о подвале крематория, где были повешены борцы-антифашисты.

(слайд 45) Помни о блоке 46, где людей, как подопытных животных, заражали бактериями сыпного тифа.

(слайд46) Помни о “малом лагере”, где в отдельных жалких помещениях было набито до 2-х тысяч человек и среди них – дети в возрасте от четырех до пятнадцати лет.

(слайд 47) Помни о карцере, где в течение ряда лет здесь свирепствовал палач Мартин Зоммер.

(слайд 48) Помни о конюшне, где были убиты выстрелом в затылок 8 483 советских военнопленных.

(слайд 49) В глубокой скорби склоняем мы головы перед жертвами фашистского варварства.

238 980 человек с 16 июля 1937 года по 31 марта 1945 года прибыли в Бухенвальд. 56 545 человек были убиты, около 21 тысячи человек были освобождены 11 апреля 1945 года. Около 161 тысячи человек были посланы работать на военные заводы или попали в другие лагеря.

События и факты истории концлагерей являются лишь фоном для понимания того, где, когда и в каких условиях в силу трагических обстоятельств оказались люди. Их имена и судьбы большей частью неизвестны. Но все они были солдатами и участниками той страшной войны и заслуживают свою толику памяти. Память великих мучеников почтить минутой молчания.

(слайд 50) На горе Эттерсберг, где находился концлагерь Бухенвальд, на обагрённой кровью земле ныне воздвигнут вечный памятник борцам Сопротивления и жертвам фашизма. Памятник напоминает о том, чего забывать нельзя. Он будет повествовать грядущим поколениям о бессмертной славе отважных борцов против тиранов, за мир, свободу и человеческое достоинство.

(слайд 51) Вот дорога, по которой когда-то шли из Веймара колонны заключенных. Вот главные ворота, крематорий... На сегодняшний день от бараков остался только выложенный булыжником фундамент, который указывает на место, где были постройки. Около каждого — мемориальная надпись: “Барак № 8 Здесь содержались подростки” и т. д.

На торжественном открытии мемориала премьер-министр Отто Гротеваль сказал: “На этой обагренной кровью земле мы воздвигли памятник всем тем, кто отдал самое сокровенное – свою жизнь. Башня и стены его видны издалека. Пламя, горящее в жертвенных чашах, свидетельствует о нашем глубоком уважении к погибшим. Пусть звон колокола на башне пронесется вдаль. Пусть голос его проникнет в сердца людей и принесет им весть о нашей неизменной решимости выполнить завет погибших героев и не успокаиваться до тех пор, пока не воцарятся во всем мире свобода и расцвет благосостояния народов. Мы не должны допустить, чтобы мир снова был ввергнут в войну и несчастья, а народы оказались на грани катастрофы”.

Вы  думаете,  павшие  молчат?
Конечно,  да – вы скажете.

Неверно!
Они  кричат,
пока  ещё  стучат  сердца  живых
и  осязают  нервы...

(Звучит песня “Бухенвальдский набат” в исполнении М. Магомаева) (слайды 52-70)