Урок внеклассного чтения "Русские писатели о железной дороге"

Разделы: Литература


Цель: познакомить учащихся с историей строительства Транссибирской магистрали, с людьми, навечно и неразрывно связавшими свою судьбу с главным делом всей жизни – железной дорогой, пробудить интерес к творчеству В. Распутина.

Задачи:

  • совершенствование умений и навыков обучающихся при анализе произведения;
  • воспитание уважительного отношения к профессиям железнодорожного транспорта;
  • развитие мышления, творческих способностей, способности к анализу.

Методические приёмы: анализ произведения, выразительное чтение отрывков из произведения, беседа по плану, межпредметные связи с историей.

Методы развития творческих способностей обучающихся: творческое задание (стихотворения о железной дороге).

Методы организации учебно-познавательной деятельности: работа с произведением.

Оборудование: Видеозаписи, иллюстрации, выставка книг о железной дороге, музыкальное сопровождение

Ход урока

Учитель:

Знание истории открывает удивительные возможности. Например — собрать в одной книге биографии и судьбы людей, в подавляющем большинстве никогда не встречавшихся друг с другом и, в то же время, навечно и неразрывно связанных главным делом своей жизни: все они руководили железными дорогами Западной Сибири”. Такими словами открывается книга “Магистраль. 1896—2006”. Сборник исторических очерков о начальниках железных дорог Западной Сибири выпущен к 110-летию Западно-Сибирской железной дороги. Организационный комитет проекта возглавлял начальник нашей магистрали Александр Витальевич Целько.

Редакция решила познакомить читателей с незаурядными людьми, в разное время возглавлявшими дорогу. В биографии каждого из них отчетливо читаются черты его времени, его поколения. Все вместе они — история. История не только железной дороги, но и всей страны — часто трагичной, но всегда созидательной, устремленной в будущее.

Интригует эта книга еще и тем, что вступительное слово к ней написал известный писатель Валентин Распутин. Этот человек живет в Сибири, любит этот суровый российский край и гордится, что Транссиб — опора России. По сути, получился философско-исторический очерк о магистрали, о “матушке-дороге”, которая стала судьбой миллионов россиян.

На рубеже XIX-XX веков в государстве Российском началось строительство Великого Сибирского железнодорожного пути — сооружения, уникального по своим грандиозным масштабам. В октябре 1896 года была введена в эксплуатацию линия Челябинск — Кривощеково, впоследствии Новониколаевск. Ее протяженность составляла 1329 верст. Фактически этот путь явился началом зарождения будущей Западно-Сибирской железной дороги.

Прошло 110 лет, и сейчас наша магистраль — одна из мощных и наиболее технически оснащенных, ведущая транспортная артерия России. Когда-то министр финансов, а потом и премьер-министр российского правительства С.Ю.Витте, курировавший строительство Транссибирской магистрали, говорил, что он строит не железную дорогу, он строит Россию. Жизнь подтвердила правильность его слов.

История нашей дороги напрямую связана с историей страны. Железнодорожный транспорт Западной Сибири развивался в непростое революционное время и в гражданскую войну, переносил трудности восстановительного периода и в эпоху советских пятилеток, запредельные перегрузки в годы Великой Отечественной войны.

После Великой Победы магистраль с энтузиазмом включилась в программу технического переоснащения, сохранила основные фонды и работоспособный коллектив в период экономического спада 90-х.

Выжила, выстояла. Но вернемся к истории …

О Сибири пишут много, а вот с произведениями о Западно – Сибирской железной дороге или о Транссибсрской магистрали читатели встречаются редко. Поэтому перед нами стоит важная и ответственная задача – познакомить широкий круг читателей с произведениями о железной дороге. Для этого мы проведем цикл уроков – презентаций книг русских писателей о российских железных дорогах, о людях, связавших свою судьбу с дорогой.

На первом уроке мы познакомимся со вступительной статьей к книге “Магистраль”, которую написал Валентин Распутин.

Это не просто вступительная статья, а как было сказано выше, “философско-исторический очерк о магистрали, о “матушке-дороге”, которая стала судьбой миллионов россиян”. И даже если вы прочтете только вступление, а не всю книгу, вы очень многое узнаете о великой стройке века, другими глазами увидите известного вам писателя Валентина Распутина, совсем непривычно для вас раскрывается его писательское дарование. Мы читали художественные произведения, в которых судьбы его героев стали нам близки и понятны, но еще не встречались с его историческими или философскими размышлениями. Поэтому предстоит большая, но интересная работа.

- Что вы знаете о писателе Валентине Распутине? Какие произведения читали? (сообщение ученика о В. Распутине)

Учитель:

О Валентине Распутине много пишут как о личности творческой, оказывающей воздействие на современный художественный процесс, напоминая его участникам о всечеловечности русского слова, о его генетических основах.

Тексты Распутина – это повествования с особенными идейно – нравственными задачами. Основой произведений крупнейшего русского писателя нашего времени стали жизненные ценности. Его книги глубоко философичны, но не нагружены многословной риторикой. Повести и рассказы Распутина, его публицистика отражают особенности развития русского национального сознания в переломную эпоху, когда Россия оказалась на грани утраты своего исторического наследия, своих духовно-нравственных традиций, своей веры.

У Распутина же, каждый из ведущих персонажей несет в себе свет народной веры, тесно связанной с православной духовностью.

Он вошел в литературу с прирожденным чувством сопричастности людям и миру, создав ряд глубоко трагичных и, одновременно, светлых рассказов и повестей.

Именно радением о духовном здоровье нации в условиях, когда, по словам писателя, “времени коснулась порча”, и диктуются страницы художника, современниками которого нам выпало быть…

1 ученик:

На рубеже 1980 – 1990 годов Валентином Григорьевичем Распутиным написаны замечательные очерки “Сибирь, Сибирь”.

На всем протяжении “путешествия в землю Сибирскую” автор сопровождает его эпизоды комментариями: “Благословляющий Россию "в рабском виде Царь Небесный" долго оставался и символом ее, и утешением, и надеждой, пока просветители не отняли у нее и этот образ. И невесть сколько стоит Россия нараскоряку меж своим и чужим, то на одну ногу делая упор, то на другую, шарахаясь из крайности в крайность, словно не подозревая, что можно и на обе ноги стать, коли их отросло две, но не забывая при том, правая, несущая, — под свой груз, иначе теряется весь замысел о народе и национальности”.

Учитель:

Валентин Распутин родился и живет в Сибири, поэтому ему дорого и близко все, что с нею связано: ее история и современность, ее настоящее и будущее.

И, конечно же, такое великое явление, как строительство Транссибсрской магистрали, не могло оставить равнодушным человека, который любит всем сердцем этот суровый могучий край и гордится, что Транссиб – опора России. (звучит песня о Транссибе)

2 ученик:

“Транссиб на перевале двух веков — это не просто рельсовая дорога через весь огромный сибирский материк, который в XIX веке знали почти так же мало, как в XVIII и XVII, но это еще и дорога из столетия в столетие. Только с прокладкой этой дороги, только с “прошивом” Сибири из конца в конец она была наконец-то подтянута к европейской части России накрепко, в одно целое. И только зацепившись этим “арканом” за причальный бок нового столетия, Россия могла чувствовать себя в нем уверенно. И даже обрушившиеся на нее в первые два десятилетия XX века потрясения не столкнули ее в могильную яму, и еще через полтора-два десятилетия она снова встала в строй великих держав”, - пишет о Транссибе Валентин Григорьевич в начале очерка.

3 ученик:

“А всего-то рельсовая нитка в два ряда, двухпутка, примитивное сооружение, когда на каком-нибудь негромком километре в степи или тайге прикорнет оно на несколько минут в покое, ничем не обремененное, в сторонке от своего хитроумного технического и электронного оснащения, от голосов и сигналов, от пульсирующего беспрерывно пульта управления,— до того простое и древнее, как дважды два, с потеками пота на шпалах, что невольно хочется его приласкать. Но налетит с грохотом состав, тяжелый и длинный, с мелькающим грузом самого разнообразного сорта, оглушит, обдаст порывом скомканного воздуха — и обомрешь, да и выдохнешь в торжественном испуге: да-а, непрост ты, брат, дважды-два! Экая силища, экое чудородье борзое! Что бы мы без тебя делали?! Промчится состав, заглохнет уже, бесшумно изовьется красиво вдали членистым телом, подразнит всегда манящими пространствами, а уж навстречу другой состав, еще более длинный, еще более торопливый, врывается со свистком — и накроет рельсы, дробно застучит по ним, выбивая чечетку, и, подобрав хвост, даже как бы отпрыгнет с дерзостью от избытка сил.

Поневоле начнешь представлять: сколько же их сейчас, в эту минуту, оседлав рельсовый путь, мчится по Транссибу из конца в конец — тысячи, а может, десятки тысяч.

4 ученик:

Рожденные в глухих таежных углах, среди могучих гор, дыбящихся в небо на многих сотнях километров, возле великих рек, несущих воду, которой омывается земля, в океанскую колыбель, рожденные в тундре и на границе с песчаной пустыней, мы все в конце концов пробиваемся к ней, главной дороге. По тропам и проселкам, по речным рукавам и снежным заносам, по путикам и большакам выходим мы из своего детства в тот обжитой и подшитый в одно целое мир, где пролегают рельсы. И садимся в поезд, лучше всего в поезд дальнего следования. Он трогается, и душа наша взлетает. И все стесненное, не успевшее раскрыться, все начальное, не успевшее сказаться, вдруг испытывает счастливый подъем и волнение, в груди становится просторно. В поезде полетного настроения больше, чем в самолете: там тяжесть и тревога от высоты, одна цель — скорее сойти на землю; здесь — широкий и вдохновенный росчерк в книге нашей жизни, доступный огляд неоглядного не только за окнами вагона, но и в своей праздничной душе. Земля расстилается бесконечной материнской дланью, часовые пояса, как невидимые врата, раскрываются без спешки и болезненных толчков.

5 ученик:

Забудешься, глядя в окно, и, не прерывая душевного смятения под беспрестанную музыку дороги, повздыхаешь, уминая чувственные натеки, да и вспомнишь невольно, что дорога-то эта не с неба упала, как речные пути, и что досталась она тяжеленько Государству Российскому. И дальняя память, память дедов и прадедов, выстелется дымкой пред глазами и возьмется рисовать смутные картины, навеет то дальнее-предальнее живыми впечатлениями.

Да, но есть ведь еще документы, свидетельства, воспоминания, факты. Не все снесено временем, не все потеряно. И главный свидетель — она, Дорога”.

Учитель:

И мы читаем дальше в очерке интереснейшие факты из истории строительства Транссибирской магистрали.

“…Военный пост Владивосток заложен в 1860 году; пост Хабаровка только в 1893 году стал городом Хабаровском; до 1883 года население края не превышало двух тысяч человек. Но встали, уперлись, заняли коронное место на берегу Великого Тихого. В те годы полковник Генерального штаба Н.А. Волошинов с гордостью записал: “...все державы с завистью смотрят на наш Владивосток”. Это значило: точат зубы. Побережье, удаленное от центра России за десять тысяч верст, по сути, пустынное, бесконечно лакомое, надо было брать в твердые державные руки без промедления. А взять в твердые руки — значит приблизить. А приблизить — это связать скоростной дорогой, которая не зависела бы ни от капризов погоды, ни от капризов местности, а гнала да гнала необходимое укрепление, пока побережье Японского моря не превратится в неприступную крепость.

6 ученик:

…. Но после поражения в Крымской войне правительству было не до Сибири, страшновато было даже заглядывать в ту бескрайнюю сторону. А стоны из Сибири — дорогу! дорогу! — раздавались все слышнее, и предложения сыпались одно за другим, в том числе от иностранцев, просивших концессии. Не отмалчивались и столичные газеты: нужда в Сибирской дороге ощущалась не только за Уралом — она нужна была всей России.

6 июня 1887 года по распоряжению императора состоялось совещание министров и управляющих высшими государственными ведомствами, на котором окончательно было решено: строить”.

Учитель:

В канун юбилея Транссиба понадобилось вновь пройти по- пережитому в конце XIX - начале XX веков, вспомнить столкновение мнений и то, чем они разрешались, провести изыскания по давно изысканному, отложившемуся в вечность, поставить в торжественный ряд заслуженные имена, очистив их от наговоров и несправедливостей истории, вглядеться в ошибки, в зигзаги, в которые ударялась или готова была удариться дорога, соотнести с эпохой и ее событиями, то подгонявшими, то тормозившими дорогу, — ведь выпало ей идти не только сквозь Сибирь, но и сквозь революцию 1905 года, сквозь Японскую, а затем и Первую мировую войны, сквозь голод 1892 года в России и Боксерское восстание в Китае в 1900-м.

7 ученик:

Она ставила мировые рекорды по скорости прокладки, в одни города врывалась под всеобщее ликование жителей, от других, именитых и богатых, вдруг в последний момент отворачивала, повергая местное общество в панику, а третьи засевала после себя семенами богатырского роста. Она вздымалась на мостовых крыльях над могучими реками, пронзала непроходимые горы и, не теряя рельсовой нитки, плыла по Байкалу, а потом застревала в болотах, искала хода, словно заблудившись в чужой земле, в череде неожиданных событий превращалась в разыгрываемую карту.

8 ученик:

И все прошла, преодолела, все выправила, обросла, как укоренившееся могучее дерево, ветвями к югу и северу, заговорила неумолчным и бодрым рабочим стукотком. Все эти победы и потрясения имели причины и следствия, в которых до сих пор еще разбираться да разбираться, в них участвовали многие тысячи теперь уже в большинстве своем безвестных людей, в них вложены безмерные труды и страдания.

Но и у дороги есть память: главное из судьбы своей она сберегла, и имена поводырей и любимцев сохранила. И, говоря о ней, не миновать вспомнить и их, снова и снова вернуться к ее ходовым этапам. Ибо по ним и пролегли рельсы.

Учитель:

Память сохранила многое: и то, как цесаревич Николай Александрович отвез первую тачку земли на полотно будущей дороги и заложил первый камень в здание Владивостокского железнодорожного вокзала, как в 1892 году произошло еще одно важное для Сибирской дороги событие: министром финансов был назначен С.Ю.Витте, человек огромной, иногда чрезмерной деятельности, горячий сторонник скорейшего сооружения магистрали, то, как дороговизна строительства заставила пойти на облегченные технические нормы прокладки пути, то, как первый костыль на западной оконечности Сибирского пути доверено было забить студенту-практиканту Петербургского института путей сообщения Александру Ливеровскому.

Это он же, Александр Васильевич Ливеровский, двадцать три года спустя в должности начальника работ Восточно-Амурской дороги забил и последний, “серебряный” костыль Великого Сибирского пути. Он же, инженер Ливеровский, возглавил работы на одном из самых трудных участков Кругобайкальской дороги.

9 ученик:

О тех, кто начинал это строительство, кто искал более удачный маршрут, кто прокладывал в непроходимых чащобах рельсы, кто вставал на пути гор, рек, болот, кто не свернул, не отступил – это о них напишет дальше в своем очерке Валентин Распутин.

“Инженер-изыскатель и строитель выковался в Сибири в особый отряд рыцарского и верноподданнического служения России. Это была интеллигенция крепкой кости и здорового духа, у которой не могло явиться разрушительного настроения уже по одному тому, что призванием ее было строить, укреплять и облагораживать жизнь, выводить российские окраины, придавленные заброшенностью и дальностью, из их местечковых тупиков на простор знаний и деятельности. Это были образованные и благожелательные люди, спокойные и неутомимые, чьи добрые качества вырабатывались опять-таки профессиональным служением и духовной подтянутостью. Немало могил их осталось вдоль трассы, теперь уже и забытых, немало имен вошло в названия станций, да по нашей привычке к беспамятству потом переименованных, немало их, надорванных непосильной работой, после завершения строительства долго не протянуло. А мы и поклониться им теперь забываем”.

Учитель:

Вечная мерзлота, наводнения, засуха и как следствие ее вспыхнувшие эпидемии чумы и сибирской язвы. Много трудностей еще ждало впереди. Оставались самые труднодоступные участки Амурской, Кругобайкальской дорог. Но уже ничто не могло остановить движения вперед.

10 ученик:

В 1913 году в Забайкалье побывал знаменитый норвежский путешественник и ученый Фритьоф Нансен. Книгу свою об этом путешествии Нансен назвал уважительно и точно — “В страну будущего”. Не однажды он восклицает в ней: “Удивительная страна! Удивительная страна!” — и замечает, совсем как бывалый, вместе со строителями испытавший все тяготы их суровой жизни товарищ: “Климат зимою так суров, что по большей части исключает возможность каких бы то ни было работ, кроме туннельных и мостовых. Да и летом условия не из благоприятных: жарко, и такая масса комаров и мух, ос и всякой мошкары, что единственное спасение от них — дым от костров”.

Учитель:

Но легкой дороги и нигде-то не случалось, даже в Западной Сибири, где она, казалось, катилась сама собой, если судить по скорости продвижения. Именно здесь, на первом этапе, дорога набиралась опыта, училась ходить по Сибири особым шагом — спорым и вкрадчивым, все учитывающим, ко всему готовым, ставящим ногу так, чтобы из любой ловушки ее можно было выдернуть.

Средне-Сибирская дорога, несравненно более трудная, чем Западно-Сибирская, велась, судя по всему, радостнее, азартнее, на подъеме и воодушевлении. Вылезли из болот, и лес, и камень, даже облицовочный, под руками — огромные залежи угля, который пойдет в паровозные топки, сухой мороз и сухая жара, таежная живность, которая и повеселит, и накормит крепкого духа и здорового вида местный народ. Научились организовывать работу, вошли во вкус и ритм ее, почувствовали радость продвижения.

11 ученик:

Транссиб продвигался обширным фронтом, оставляя после себя не одно лишь собственное путевое и ремонтное хозяйство, но и училища, школы, больницы, храмы. Вокзалы, как правило, ставились заранее, до прихода первого поезда, и были красивой и праздничной архитектуры — и каменные в больших городах, и деревянные в малых. Вокзал в Слюдянке, на Байкале, облицованный местным мрамором, нельзя воспринимать иначе как замечательный, на загляденье памятник строителям Кругобайкальского участка. Дорога принесла с собой и сказочные формы мостов, и изящные формы вокзалов, пристанционных поселков, даже будок, даже мастерских и депо. А это, в свою очередь, потребовало приличного вида построек вокруг привокзальных площадей, озеленения, облагораживания.

Учитель:

А главное — на огромных сибирских пространствах Транссиб расселял все новые и новые миллионы переселенцев.

Полусонная Сибирь в глубинках своих, точно почувствовав подземные толчки, зашевелилась, заоглядывалась вокруг: что же это такое в жизни и природе происходит? Услышала в самом воздухе неопределенный и влекущий зов и, даже оставаясь на месте, не меняя сразу жизненного уклада, ощутила перемещение: там же, где была, но уже и не там, будто сдвинулась сама ось сибирского материка.

И что бы потом ни происходило в Сибири, какие бы ветры перемен ни врывались в нее, какие бы открытия и обновления ни случались — все это по впечатлению и результатам, по общей побудке и встряске глухоманных мест, по какому-то пронзившему весь организм материка призывному гуду не могло сравниться с тем первым, что объяло необъятное и вострубило новое время, — с прокладкой Великого Сибирского пути.

12 ученик:

Говорят: выбрали для Транссиба не самое лучшее время, коли пришлось оно на две войны да еще и на две революции. А когда оно в России было бы лучше? Раньше отправляться в Сибирь и опыта не хватало, и казна не велела, а ее тоже войны да беспорядки опустошали. Руки развязались, сила набралась как раз тогда, когда и начали этот поход.

До Транссиба Россия владела Сибирью слепо, и в сотой доле не видя, чем она владеет: что-то там, на востоке, лежит огромное, сырое, необработанное и неподъемное, кажется, богатое до того, что богатство это под летним жарким солнцем сочится, как смола из дерева, из недр земных, но так это далеко, так тряско и долго туда добираться, что, не приведи Господь, мы и ближним вполне удовлетворимся.

Теперь же, пробуждая к жизни эти немереные пространства, измерив их и испробовав, старая Россия и сама протирала глаза: бедная, нищая, какой она показывала себя, с постоянными недородами и измученными пашнями, лежит она, оказывается, на пороге тучного края, в который и ходы известны, и наслежено там немало, но все второпях, не зная Сибири и принимая ее за тюрьму.

Учитель:

России повезло: в самое тяжкое время “не войны и не мира”, когда страна ослаблена была революцией и несла в себе позорное бремя Портсмутского соглашения с Японией, министром внутренних дел и председателем правительства был назначен бывший саратовский губернатор Петр Аркадьевич Столыпин. Пять лет дано было ему, чтобы залатать многочисленные пробоины в корпусе государственного корабля, всего только пять лет до его убийства, но и за это время он успел сделать чрезвычайно много: наступили укрепление и умиротворение, и появились надежды на прочное будущее. Вот такие люди и нужны были России.

13 ученик:

При Столыпине переселенческие потоки в Сибирь благодаря объявленным льготам и гарантиям, а также волшебному слову “отруба”, дающему хозяйственную самостоятельность, сразу намного возросли. Начиная с 1906 года, когда Столыпин возглавил правительство, население Сибири стало увеличиваться на полмиллиона человек ежегодно. Раздирались все новые и новые пашни, валовой сбор зерна поднялся со 174 млн пудов в 1901-1905 гг. до 287 млн пудов в 1911-1915 гг. Зерна по Транссибу пошло столько, что пришлось вводить “челябинский барьер”, особого рода таможенный сбор, чтобы ограничить хлебный вал из нарастившей мускулы Сибири. Сибирь превращалась в богатейшую житницу, кормилицу, а впереди предстояло еще раскрывать ее сказочные недра.

14 ученик:

Все. История строительства Транссиба закончилась, начиналась история его эксплуатации. Начиналось “хождение по мукам” Гражданской войны, когда калечили и взрывали дорогу поочередно то белые, то красные, восстанавливали и снова калечили, чтобы не досталась врагу. Все перемогла она вместе с народом, с тем самым народом, который, как судьбу свою, как памятник своему мужеству и терпению, как “вечный двигатель”, пронес ее на руках через всю начертанную ей для службы земную обитель и бережно уложил: работай, матушка! С той поры и работает. Дала от себя многочисленные побеги к северу и югу, окрепла и возмужала, налилась соками, похорошела, раскинула объятия свои на весь мах сибирских далей. Вместе с народом воевала и вместе строила, выстояла в смуту 90-х годов минувшего столетия, не потеряв достоинства и не отдавшись в чужие руки, нигде и ни в чем не нарушив присягу Отечеству...

Хорошо, “путем” смастерили дорогу, верное ей дали направление и воспитание.

Учитель:

Россия гордо заявила миру о том, что именно она связала железной дорогой два океана — Атлантический и Тихий. И в этом — огромное значение великой Транссибирской магистрали. Сколько прекрасных строк было сложено в ее честь, сколько песен! Не зря говорят: хочешь увидеть Россию — поезжай по Транссибу. Вот как отзывается об этой дороге Евгений Евтушенко:

15 ученик:

Ах, уральской марки сталь,
Рельсы - серебриночки!
Магистраль ты, магистраль,
Транссибирочка!
Пой,
уральской марки сталь,
Песню силы,
храбрости!
Магистраль печали,
стань
Магистралью радости!
Чтоб на рельсах — ни слезинки
От извечной слезности,
Наши души,
как светинки,
В свет великий сложатся!
В неизвестные края
Пенно
и широко
Ты летишь,
страна моя,
Первоэшелонно.
Наши жизни —
на кону.
Наши жилы
лопаются.
Трудно нам,
как никому,
Первоэшелонцы!
Но и звезды,
и костры,
Но и снег,
и солнце
Кто так чувствует,
как мы,
Первоэшелонцы!
И ты знай,
Страна моя, -
Если тяжело мне,
Все равно я счастлив:
Я –
В первом эшелоне!

Учитель:

Мы познакомились с очерком Валентина Распутина, который явился вступительной статьей к книге “Магистраль”. Прочитав на уроке несколько интересных страниц, следует признать, что мы познакомились лишь с небольшими отрывками этого очерка, но даже из этих отрывков мы поняли, что строки эти принадлежат перу великого мастера.

Высокое художественное достоинство произведений Валентина Григорьевича Распутина, яркая образность языка, стиль мышления, направленный на создание национального образа мира, дополнены свойствами его писательской натуры, которые были названы А.И.Солженицыным: “...сосредоточенное углубление в суть вещей, чуткая совесть и ненавязчивое целомудрие, столь редкое в наши дни” (“Слово при вручении премии Солженицына Распутину. 4 мая 2000 г.”).

“Мы — носители силы и боли России, слова ее и духа, — заявляет писатель от имени своих сотоварищей по литературному цеху. — Чтобы нести вложенное природой и отеческим благоволением, особого мужества не надо. Оно требуется, чтобы не хранить в себе правду и тревогу, а говорить о них честно и открыто”

А чтобы иметь полное представление об истории строительства Транссибирской магистрали, я советую прочитать имеющиеся в библиотеке книги: “Вековой путь на службе Отечеству”, “Моя железная дорога”, “Железные дороги России”, серию книг о первопроходцах и многие другие.

Домашнее задание: прочитать очерк полностью, подобрать материал о выдающихся строителях Транссибирской магистрали.

21.05.2009